Лабиринт судьбы - Юлия Красовская

— Значит, решил жениться, Андрюша? — спросил Александр Иванович, когда они с Андреем были наедине.

— Да, дядя Саша, решил. Как вам Наташа?

— Красивая девушка…

— Да, красивая, — согласился Андрей.

— Как быстро все происходит в жизни, — продолжал Шубин. — Еще недавно, кажется, ты был ребенком, а теперь вот жениться надумал.

— Так это хорошо, когда события быстро сменяют одно другое, — улыбнулся в ответ Андрей. — Это и есть жизнь. Так и должно быть, зато не скучно.

— Хорошо-то, хорошо… — В голосе Александра Ивановича появились грустные нотки. — Значит, я старею…

— Да что вы, дядя Саша! — воскликнул Андрей. — Вам ли говорить об этом? Посмотрите на себя — вы еще молодой совсем, выглядите прекрасно. С вас молодым пример брать. И вообще, я вам скажу, Наташа в вас просто влюбилась, по-моему.

Александр Иванович серьезно посмотрел на Андрея.

— Наташа?

— Ну да. Она мне сама сказала, что вы очень интересный, — честно признался Андрей. — В общем, не переживайте и не думайте о старости — вам еще до нее далеко, раз молодые девушки вами интересуются.

— Будем считать, что ты меня утешил, — улыбнулся Шубин.

— Дядя Саша, а можно мне вас спросить?

— Давай, спрашивай.

— Скажите, а вы любили кого-нибудь в жизни, кроме тети Веры?

— Странный вопрос, — удивился Александр Иванович. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Понимаете, это не просто любопытство, — продолжал Андрей. — Я считаю, что человек любит только один раз в жизни. Серьезно, по-настоящему. У меня такие примеры были всегда перед глазами. Мама с папой, вы с тетей Верой. И я также хочу, чтобы у нас с Наташей было, как у вас. Понимаете, я верю, что бывает в жизни такая любовь, которая дается человеку раз и навсегда. Навсегда, понимаете?

— Понимаю… — задумчиво проговорил Шубин. — Что мне тебе сказать? Главное, конечно, в это верить. А что касается меня, то поклонницы, конечно, у меня всегда были, только вот любить — я никого не любил. А Вера… Понимаешь, первое время всегда чувства обострены. Потом все немного становится глуше, что ли… Ты привыкаешь к человеку, привыкаешь к тому, что он всегда рядом… Есть опасность, что даже как бы перестаешь его замечать. Это привычка, наверное…

— То есть вы хотите сказать, что привыкли к тете Вере настолько, что можете снова влюбиться в кого-нибудь? — взволнованно спросил Андрей. — Вы ее больше не любите?

— Что ты так растревожился, Андрей? — засмеялся Александр Иванович. — Не волнуйся, у нас все хорошо. Не думай ни о чем…

Странно, но этот разговор оставил у Андрея какой-то неприятный осадок. Словно невидимая рука сжала его сердце. Андрей всеми силами старался освободиться от взволновавших его мыслей, искал успокоения в Наташиных глазах. Во время обеда он не сводил с нее пристального взгляда.

— Что-то случилось, Андрюша? — спросила Наташа, улучив момент, когда никого не было поблизости.

— Нет, ничего. Все в порядке, — уклончиво ответил Андрей. — Мне тогда, наверное, показалось… Ты меня любишь? — вдруг спросил он.

— Почему ты спрашиваешь? — удивилась Наташа.

— Мне нужно знать, — настаивал он.

— Люблю, конечно!..

Солнце уже почти совсем скрылось за верхушками деревьев, а прохлады все не было. Даже, напротив, стало как-то особенно душно. К тому же и ветра не было. Сад затих в тревожном предчувствии. Спасаясь от духоты, все ушли в дом. Окна были открыты, но напрасно — даже сквозняка не получилось. Где-то вдали послышался гром. Звуки его становились все громче. Темное небо озарилось яркими всполохами. Гроза приближалась. Внезапно налетевший ветер сорвал полотенце с бельевой веревки, натянутой между деревьями. И вот первые капли дождя застучали по крыше. Сразу все наполнилось свежестью и прохладой. Тем временем дождь усилился и вскоре превратился в ливень. Молнии сверкали одна за другой. Все бросились закрывать окна. Собравшись в гостиной, молча ждали, когда успокоится разбушевавшаяся стихия. Одна молния сверкнула особенно ярко. Вслед за ней послышался оглушительный треск, и за окном стало светло, как днем. Это молния попала в старую яблоню. Все подбежали к окнам. Молния расколола ствол дерева пополам. Оно загорелось, но вскоре этот гигантский факел погасили потоки воды.

Удовлетворенная гибелью старого дерева, гроза стала стихать. Гром был уже не слышен, и только вдали небо озарялось молниями.

Утро следующего дня было ясным и теплым. О вчерашней грозе напоминала, пожалуй, только обуглившаяся яблоня да еще развалившиеся от ветра кусты шиповника. Впрочем, яблоню после завтрака Андрей срубил и затем вместе с Александром Ивановичем распилил уцелевшую часть на дрова. Все собрались возле того места, где раньше росла яблоня.

— Как жалко! На ней такие вкусные яблоки росли, — вспомнила Вера.