Лабиринт судьбы - Юлия Красовская

В доме были еще две комнаты, предназначенные для гостей. И здесь, как и везде, все дышало уютом и изысканной простотой.

Торопясь приготовить завтрак, женщины прошли на кухню, куда Андрей уже перенес из машины коробки с продуктами.

С прошлого года дом не проветривался, и воздух в комнатах и на кухне был сырой. Елена Дмитриевна широко распахнула окна, задев рамой ветки жасмина.

— Наташенька, посмотри, пожалуйста, нет ли чего на полках. Заодно освоишься, запомнишь, где что лежит, — попросила она и занялась разбором коробок.

Проведя ревизию кухонных полок, Наташа обнаружила банку с солью, начатую коробку сахара и запечатанную пачку чая. Отложив в сторону свои находки, она решила сначала протереть мебель влажной тряпкой.

И уже скоро кухня блестела, как новая.

— Ух ты, какая красота! — похвалила ее Елена Дмитриевна. — Как чисто теперь!

— Тогда уже можно все складывать на полки? — довольно спросила Наташа.

— Можешь. Возьми вот чай, кофе.

— А крупу?

— Крупу в другой шкафчик. Ты такая молодец, Наташенька, так быстро все делаешь. Без тебя я целый день провозилась бы…

— Ну что вы, Елена Дмитриевна, — смутилась Наташа. — Мне просто приятно помогать…

Стол накрыли в гостиной. Елена Дмитриевна достала из буфета скатерть и посуду.

— А где Андрей? — поинтересовалась она.

— Возле машины, — ответила Наташа. — Но, по-моему, он уже там все закончил.

— Ну вот и хорошо. У нас с тобой тоже все готово. Зови его!

Андрей принес с улицы веточки черемухи, которые наполнили комнату пряным ароматом.

— Ты представляешь, Наташа, — сказал он. — Я этот буфет еще с детства помню. Там мама от меня конфеты на ключ запирала. Но я не отчаивался — быстро подобрал подходящий ключик… Взрослые потом только удивлялись — буфет заперт, а конфеты как-то так исчезают…

— Вот так все и узнается! — засмеялась Елена Дмитриевна. — Знаешь, Наташенька, я всегда любила приезжать сюда.

— Вы здесь все лето проводили?

— Да. Когда Андрюша был маленький, мы переезжали сюда в мае, а возвращались в город только в октябре. Правда, когда он пошел в школу, приходилось уезжать уже в августе, — вспоминала Елена Дмитриевна.

— Здесь очень красиво, такие деревья высокие…

— Андрюшин папа, мой муж, любил отдыхать на даче, — продолжала хозяйка. — Все тут напоминает о том времени, когда мы были молодыми… У нас еще до этой дачи был домик в деревне, мы туда с друзьями ездили летом. Там тоже красиво… — вздохнула Елена Дмитриевна.

— И какие картины у вас замечательные висят, — Наташа показала на стены.

— Да, картины прекрасные. Все это — работы нашего друга, художника Шубина, — объяснила Елена Дмитриевна.

У Наташи перехватило дыхание. Она удивленно посмотрела на Андрея.

— Как это — Шубина? — переспросила она. — Это какой Шубин, неужели тот самый?

— Да, Александр Иванович, — подтвердила Елена Дмитриевна. — Завтра вы познакомитесь.

— Это тебе сюрприз, Наталья, — хитро подмигнул Андрей. — Ты ведь любишь живопись.

— Люблю…

Потрясенная, Наташа не знала, что еще сказать. Художник Шубин был для нее почти кумиром. Она не пропускала ни одной его выставки в Москве, и единственной мечтой всегда было взять у него автограф.

После завтрака хозяйка дачи предложила Наташе осмотреть дом, а сама занялась приготовлением обеда.

— Елена Дмитриевна, я быстро все посмотрю и сразу к вам на помощь, хорошо? — спросила Наташа.

— Не торопись, Наташенька! Осваивайся…

День прошел в хлопотах по дому. Надо было проветрить все комнаты, просушить подушки, одеяла, разобрать привезенные из Москвы вещи. В Наташиной комнате Елена Дмитриевна повесила специально привезенные из дома занавески. И только когда солнце уже спряталось за деревьями, все, наконец, привели в порядок и можно было отдохнуть и насладиться ароматным весенним вечером.

Вечер в Подмосковье — явление особенное… Он приходит незаметно, как-то постепенно приглушая дневные звуки. В траве уже не слышно веселого стрекотания кузнечиков. Ветер стихает, застывают неподвижно листья на деревьях, замирают цветы… Солнце опускается ниже, подсвечивая последними лучами нижние ветки кустов, отчего попавшие в этот прощальный свет листья кажутся прозрачными. Только птичьи голоса в наступившей тишине звучат особенно отчетливо да слышен проезжающий поезд. Но вот и эти звуки стихают, наступает ночь…