Божьи куклы - Ирина Горюнова

Инесса Викторовна стояла со свертком поменьше и пытливо смотрела на меня.

– Знаете, милочка, я подумала, что такую ценную вещь, можно сказать семейную реликвию, я никак не могу отдать вам в обмен на какой-то пустяковый столик. Возьмите, я принесла вам ковер поменьше, он тоже довольно миленький. Он у нас не больше двенадцати лет, почти совсем новый.

– О, – воскликнула я с воодушевлением, – какая прелесть! Вы обладаете потрясающим вкусом, Инесса Викторовна! Это настоящее произведение искусства! Конечно, забирайте свой первый коврик и давайте мне этот. Он замечательно будет гармонировать с моими обоями!

Естественно, я несла полную чушь, но мне уже было все равно, требовалось как можно скорее отвязаться от милой пани и заняться самым насущным делом – учебниками. Тут моя соседка посмотрела на меня еще более подозрительно, чем в тот раз, свернула первый из своих ковриков и пошла к себе. От усталости я присела на пуфик в коридоре и стала тупо смотреть на входную дверь. Как оказалось, не зря. Буквально через минуту опять затрезвонили в дверь. В проеме стояла с высокомерно-обиженным видом пани Ганевская, держа под мышкой мой столик.

– Знаете, милочка, – сказала она, – я передумала. Ваш столик совсем не так хорош, как мой чудесный коврик, я просто не могу себе позволить поменяться с вами. Потомки не простят мне такого предательства. Это будет неправильно. И мой муж сказал мне, чтобы я оставила коврики дома, на своих местах. Он так привык к ним, что будет жутко расстроен их исчезновением.

– О, как жаль, милая Инесса Викторовна, – воскликнула я, всплеснув руками, – я уже успела привязаться к дивному узору на вашем потрясающем коврике. Мне будет его безумно не хватать.

– Ничего, милочка, вы всегда можете зайти ко мне в гости и полюбоваться им. Я вам разрешаю.

Сгрузив в коридоре мой столик, соседка проворно подхватила коврик и кинулась наутёк. Очевидно, она думала, что я буду долго уговаривать ее оставить мне свой раритет.

Не могу сказать, что в тот момент мне было смешно. Вернее, совсем не было. Пани Ганевская произвела на меня такое мощное впечатление своими обменами, что я задумчиво прошагала на кухню, чтобы сварить себе кофе. Где-то минут через пятнадцать раздался очередной звонок в дверь. За ней стояла, нет, не пани Ганевская, а моя преподавательница, но почему-то в старом ватном тулупе, в валенках и в компании с каким-то странным небритым мужчиной, в руках которого был коричневато-серый картонный чемодан с железными углами по краям, поцарапанный и побитый долгими путешествиями. Надо вам сказать, что до этого я общалась с Кларой Марковной только по телефону и не знала, как она выглядит.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. – Проходите, я вас давно жду.

Молча кивнув, мои гости прошли в туалет и стали там копаться, чем-то громко стучать и шуршать. Удивлению моему не было предела, но я постаралась не обращать на это внимания. Люди из аэропорта, мало ли, дорога опять-таки длинная… Почему она только не предупредила меня, что будет не одна? Может, просто не успела? Иногда у людей разные ситуации возникают. Все же могла бы и с дороги позвонить. Что они там делают?

Тем не менее, когда странная пара вышла из туалета, я радостно распахнула объятия и вскричала:

– Ну давайте же обедать! Я тут борщичку сварила, котлеток нажарила. К столу!

Мужчина и женщина переглянулись и отрицательно помотали головой.

– Ну, тогда отдохните с дороги, – с энтузиазмом продолжала я, – я вам чистое белье уже постелила и комнату отдельную приготовила. Не стесняйтесь, раздевайтесь, проходите. Позвольте-ка мне ваш чемоданчик. – С этими словами я вцепилась в старый потертый чемодан в руках мужчины.

Тот, с ужасом поглядев на меня, попятился к двери и потянул чемодан на себя. Женщина постаралась держаться к нему поближе, очевидно, чтобы отвоевать дорожную кладь при необходимости. Тут зазвонил телефон. Я побежала взять трубку в комнату и поэтому отпустила ручку чемодана, а странная пара резво выскочила в коридор, испуганно хлопнув дверью.

– Аленушка, – сказала в трубку моя мама, – я забыла тебя предупредить, что тебе сантехников вызвала, у тебя же туалет засорился. А то приедет твоя преподавательница, а туалет не работает, неудобно получится!

– Спасибо, мама, – ответила я, – они только что ушли. – И разразилась гомерическим хохотом.

Успокоилась я только к приезду Клары Марковны. Но когда раздался звонок в дверь, то к ней я кралась на цыпочках, как партизан, и долго смотрела в дверной глазок, прежде чем с опаской в голосе тихо спросить:

– Кто там?