Саймон и программа Homo sapiens - Бекки Алберталли

Что ж, я и правда был неосторожен. Я оставил целую кучу подсказок, так что не стоит удивляться, что Блю сообразил, что к чему. Может, я даже хотел, чтобы он понял.

Кстати, Jacques a dit — это «Саймон говорит»^[41] на французском. Не так уж и хитро, как мне казалось.

Но по-настоящему я все запорол своими намеками на Кэла. Честное слово, я редкостный придурок. Серьезно, сам понять не могу, с чего я так решил. Синезеленые глаза и интуиция, подсказывающая, что Блю — это Кэл? Классический пример логики Саймона. Неудивительно, что я так ужасно, эпично ошибся.

Тем утром я провел минут двадцать, глядя в экран ноутбука на письмо Блю, прежде чем смог ему ответить. А затем просто сидел, обновляя страницу в браузере, пока Нора не постучала в дверь. Но в школу мы все равно приехали за пять минут до начала занятий. Так что еще пять минут я провел сидя в припаркованной машине и уставившись на свое письмо в телефоне.

А ведь он даже не видел тот пост на «Тамблере». Уже неплохо. Точнее, очень даже круто.

Я захожу в школу со звонком, все вокруг как в тумане. К счастью, руки сами набирают нужную комбинацию на замке шкафчика, потому что мозг в отключке. Люди разговаривают со мной, и я киваю, но не воспринимаю ни слова. Вроде бы двое парней — из тех, что ездят на пикапах, — называют меня Семя Квир. Не знаю. Мне уже все равно.

Я могу думать только о Блю. Наверное, в глубине души я надеюсь, что сегодня что-то произойдет. Что он откроется мне. Мне не верится, что Блю оставит свою личность в тайне, ведь он уже знает, кто я. В общем, я ищу знаки повсюду. На уроке французского Лиа передает мне записку, и у меня колотится сердце: вдруг это сообщение от него? «Встретимся у твоего шкафчика. Я готов». Что-то в этом духе. Но это оказывается на удивление реалистичный рисунок в стиле манги, на котором наш француз сосет багет. К слову о том, что напоминает мне о Блю.

И когда кто-то дотрагивается до моего плеча на уроке истории, сердце подпрыгивает, как шарик в пинболе. Но это просто Эбби.

— Тсс, послушай.

И я слышу, как Тейлор объясняет Мартину, что она ничего специально не делает, чтобы добиться просвета между ногами, это просто ее метаболизм, и она понятия не имела, что некоторые девушки стремятся к тому же. Мартин кивает, почесываясь, и скучающе смотрит по сторонам.

— Она ничего не может поделать со своим метаболизмом, Саймон, — говорит Эбби.

— Совсем ничего.

Пусть даже Тейлор и оказалась тайным ниндзя, противостоящим хулиганам, но она все равно довольно ужасна.

Чуть позже Эбби толкает меня в бок и просит подобрать ручку, которую уронила. Внутри меня начинается новый раунд пинбола. Ничего не могу поделать. Во мне зародилось странное предвкушение, которое я не в силах подавить.

Поэтому, когда школьный день подходит к концу и ничего особенного не происходит, я чувствую разочарование. Это как вечером в день рождения понять, что никто не устроит тебе вечеринку-сюрприз.