Домашний очаг Амелии Грей - Эбби Клементс

Среда, 1 мая

Классная комната медленно опустела: мои ученики из 10Е вереницей выходили в школьный коридор, оживленно болтая. Настроение было таким же чудесным, как погода на улице. Я переходила от парты к парте, собирая экземпляры «Великого Гэтсби», которые раздала час назад.

– Ты не заметил, хоть кто-нибудь открывал эти книги? – спросила я Трея, задержавшегося у парты. По крайней мере, некоторые из них смотрели фильм, так что мне удалось организовать какую-никакую дискуссию.

– Не знаю, мисс.

Трей пожал плечами, укладывая свой учебник в темно-синий рюкзак «Найк». У него за спиной, на стене, висел лист зеленой бумаги, на котором в начале четверти я разместила образчики творчества класса: «Если бы я был премьер-министром»; «Я бы выбрал в мэры Мо Фараха^[1]»; «Если бы на экзаменах были разрешены айфоны»… Трей не был там представлен ни одним эссе. Он четыре года посещал мои уроки английского и ни разу ничего не написал, если я не стояла над душой.

Я взглянула на часы на стене: 11 часов. Времени вполне достаточно, чтобы во время перемены выпить в учительской чашечку кофе. Может быть, там окажется Карли и у меня будет шанс узнать новости о ее уик-энде. Она планировала снова увидеться с Алексом, и мне не терпелось услышать, как прошло их свидание.

– Давай-ка свой дневник. – Я протянула руку.

Трей направился к моему столу. Его галстук был небрежно завязан, на правой руке – золотой перстень с печаткой. Он сильно подрос и теперь возвышался надо мной.

Я взяла маленькую книжечку, которую он мне вручил, и, поставив свою подпись, вернула Трею.

– Ты знаешь, как я буду счастлива в тот день, когда мы перестанем записывать замечания в твой дневник?

Трей снова пожал плечами.

– На этот раз я ничего такого не сделал.

– Так что же случилось?

Я села и выдвинула для него стул рядом с собой.

– Ничего, – ответил он, в очередной раз пожимая плечами. – На самом деле мне бы не хотелось об этом говорить, мисс. – Но тем не менее Трей немного отодвинул от меня стул – ножки заскребли по полу – и тяжело опустился на него. Его рюкзак шлепнулся на пол.

Я смотрела ему в глаза, ожидая, чтобы он заговорил. В открытые окна классной комнаты вливался шум со школьного двора: утренняя перемена была в самом разгаре, ученики галдели и вопили, а раннее летнее тепло еще больше их подогревало. Трей опустил глаза, прикрыв их густыми ресницами, и в который раз пожал плечами.

– Продолжай. – Я отперла ящик своего стола и вынула оттуда кошелек и мобильник (мера предосторожности, которую я начала принимать в этой четверти после того, как прямо на уроке украли мою сумку). – Я не тороплюсь. – Я сложила вещи в сумку. Трей по-прежнему хранил молчание. Наконец он заговорил:

– Как я уже сказал, я ничего такого не сделал. Гэррет вошел в неудачное время. Было похоже на то, что я ударил Энди, но это не так. В любом случае Гэррет имеет на меня зуб. Он давно из кожи вон лезет, чтобы меня исключили из школы.

– Полагаю, ты не прав. Если мистер Гэррет считает, что кого-то бьют, он же не может просто стоять и смотреть на это – ему нужно что-то сделать.

– Например, снова записать замечание в мой дневник. Мы с Энди просто дурачились. Гэррет хочет, чтобы меня выставили. Мне уже все равно, мисс.

– А мне не все равно. У тебя есть способности, Трей, и в следующем году ты сможешь сдать несколько экзаменов, если приналяжешь на работу.

– Способности, – тихо повторил он. – Какие еще способности…

– Ну, ну. – Я легонько подтолкнула его локтем, и он слабо улыбнулся. На минуту он стал похож на того смышленого мальчишку с пухлыми щеками, каким пришел в мой седьмой класс. – Ты способный. И ты незаменим в классе: умеешь рассмешить нас всех, правда, когда пребываешь в лучшем настроении, нежели сегодня. Итак, просто напиши мне хоть что-нибудь на бумаге, чтобы мы могли и другим доказать твои способности.

– Я знаю. – Он елозил носком кроссовки о ножку стола. – Мне нужно упорнее работать.

Я попыталась поймать его взгляд.

– И ты это можешь, ты же знаешь. Если тебе понадобится помощь, то я к твоим услугам. И твой классный руководитель тоже.

Молча кивнув, он наклонился за своим рюкзаком.

– Спасибо, мисс.

– В любое время. – Я выключила интерактивную белую доску и закрыла свой ноутбук, предварительно проверив время. Осталось пять минут, выпить кофе уже не получится, придется поболтать с Карли позже. Но я еще успею заскочить в туалет перед следующим уроком.

Трей поднялся. Я наблюдала, как он шагнул в коридор, где не утихал шум, и его темная форма школы Святой Екатерины затерялась в толпе возле металлических шкафчиков.

Может быть, нам это удастся, подумала я, взяв свою сумку и направляясь в туалет. Трей еще может сдать экзамены, добиться каких-то результатов. Именно из-за подобных проблесков надежды я, проработав семь лет в школе, проверяя дома вечерами контрольные работы, порой почти не видя Джека и часто чувствуя себя намного старше своих двадцати девяти лет (не говоря уже о морщинах), – все еще продолжаю преподавать.

Я полезла в сумку за мобильником, обычно Джек посылает мне сообщение примерно в это время. Я поискала внутри, но моя рука не нащупала ничего, кроме маленькой записной книжки и матерчатой подкладки. Сумка была легкой. Ты меня провел.

Мой мобильник и кошелек исчезли.

– Большой стакан, – сказала я Джеку в тот вечер, когда мы ужинали в нашей кухне, и он достал бутылку вина.

– Пожалуйста. – Он наполнил мой стакан, потом подошел ко мне и пригладил мои темно-каштановые волосы – короткая челка всегда топорщится. – Похоже, это тебе не помешает после трудного дня.

– Да уж. – Я покачала головой, криво усмехнувшись. Джек, с черными кудрями и легкой щетиной на скулах, не особенно изменился, с тех пор как мы встречались студентами. Я по-прежнему таяла от одного его прикосновения. – Я так сердита, Джек. Чувствую себя законченной дурой.

– Тебе следовало быть осторожнее, Амелия, вот и все. Ты заблокировала кредитные карточки?

– Да, я сделала это во время ланча. К счастью, в кошельке было всего десять фунтов наличными.

– А твой мобильник?