Орхидея в мотоциклетном шлеме - Дмитрий Лекух

Захожу.

Гляжу — машет мне из стеклянной ниши витрины нечто смутно знакомое.

Светлые, скорее всего, крашеные волосы.

Умные карие глаза за стеклами модных очков в тонкой оправе.

Ухоженная девушка.

Подошел, присел за столик, тут же официантка подлетела.

— Кофе, — говорю, — двойной эспрессо. И стакан минеральной воды без газа.

Записала, кивнула, убежала.

— Ну, — говорю, — здравствуйте, Лика.

— Привет, — отвечает.

— Во-первых, — говорю, — давайте сразу определимся. Откуда у вас номер моего мобильного? Или вы — секретный агент на службе Ее Величества и такую информацию не выдаете?

— Отчего же, — пожимает плечами, — не выдаю. Выдаю. Мне его Саша дал.

И называет фамилию известного в определенных кругах продюсера. Между прочим — моего довольно близкого товарища.

Вот, думаю, сволочь.

А заодно понимаю, что у Сашки-то я ее, скорее всего, и видел.

В какой-то из тусовок.

— И что? — спрашиваю.

Молчит.

Только улыбается краешками губ и глаз одновременно.

Эдак рассеянно.

У некоторых девушек это очень хорошо получается.

Потом закурила, глянула задумчиво.

— Видите ли, Дима, — говорит. — Я пою. И неплохо. Хочу, чтоб вы меня продюсировали.

Охренеть, думаю.

— Видите ли, Лика, — передразниваю, — это, в общем-то, не моя специальность.

Усмехнулась.

— Но деньги-то у вас на это есть? — говорит.

Хорошо, что кофе еще не принесли.

А то б я точно поперхнулся.

Прикурил сигарету, башкой помотал из стороны в сторону.

— Деньги-то, — отвечаю, — у меня есть. Только кто вам сказал, что я горю желанием их на вас потратить?

— Желание — будет, — усмехается.

И многозначительно кладет мне руку на коленку.

Что-то здесь не так, думаю.

— Простите, — говорю, — Лика. Вы меня пару минут не подождете? Носик попудрить надо…

— В смысле — кокаинчиком?! — хихикает.

— В смысле — поссать, — взбеленяюсь.

Достала.

Еще раз хихикает и милостиво кивает.

Вот спасибо…

Зашел в сортир, помыл руки, достал из кармана телефон.

— Сань, — говорю. — Ты знаешь, как я тебя люблю. Но с какого хера ты раздаешь мой мобильный всяческим малопонятным фифам?

— Ты про Лику? — зевает.

— Про нее, родимую, — отвечаю.

Вздыхает.

— Ты, — говорит, — извини, Дим. Она у меня твой телефон уже с месяц клянчит. Сразу после той вечерины начала, когда у парней выход последнего альбома отмечали. Ты еще с Машкой был, должен помнить. А я вчера подкурил сдуру. Ты же знаешь, как на меня трава действует. Вот и расслабился…

— Ну, ты — красавец, — вздыхаю. — Ты хоть знаешь, что она от меня хочет?!

— Конечно, знаю, — удивляется. — А ты что, сам не понял?! Понравился ты ей…

— Угу, — ржу, — понравился. Сань, ты вроде в таком бизнесе работаешь, что у тебя в квартире поп с кадилом каждое утро чертей гонять должен, а все в сказки веришь. Деньги ей нужны. Поет, говорит. А меня видит, типа, своим продюсером. Представляешь себе меня в этой роли?

Минута молчания.

Потом — гнусное такое хихиканье.

— Ты, — говорит, — Дим, — сам дурак. Причем конченый. Клинический, знаешь ли, идиот. Даже как-то неудобно таких друзей иметь. Знаешь, кто у нее муж?! Нам с тобой вдвоем до конца жизни столько денег не заработать. Даже если я на кокс тратиться перестану. Так что — на фиг ей не нужны твои деньги, ты уж мне поверь…

Теперь уже я молчу.

Озадаченно.

— Все страньше и страньше, — наконец выдавливаю. — Ладно, Сань, спасибо за информацию…

Поплескал водой в лицо, вытерся бумажным полотенцем, посмотрелся в зеркало и пошел в зал.

Сел за столик, жестом подозвал официантку.

— Виски, — говорю. — Двойной скотч on the rocks. Лучше — «Чивас».

— Двенадцать лет? Двадцать один? — спрашивает.

— Девушка, — вздыхаю, — вы сами-то виски пьете?

— Нет, — смущается. — Я вообще почти ничего не пью. Только иногда мартини с апельсиновым соком.

— Ну, вот видите, — смеюсь. — Тогда поверьте на слово человеку, этого пойла немало выхлебавшему. Отличить на вкус купажированный виски разных лет выдержки не каждый дегустатор сумеет. А я не имею к этой почтенной профессии ровным счетом никакого отношения…

— Значит, двенадцатилетний?! — догадывается.

— Умница, — смеюсь. — Тебе учиться надо…

— А я, — поводит плечиком, — и учусь. В инязе. А здесь — подрабатываю…

Мне неожиданно стало дико стыдно.

Ну, ты, думаю, Димон, и жлоб стал в последнее время.

Ужас просто.

— Извини, — говорю, — не хотел. Сам не знаю, что со мной. Не иначе, как атмосфера вашего заведения действует…

Улыбнулась смущенно, даже чуть покраснела.

— Спасибо, — лепечет. — И вы меня простите. Вам двойной скотч со льдом, и льда побольше?

— Да, — говорю, читая ее имя на бэйджике. — Спасибо, Настенька…

Она еще больше покраснела и убежала к стойке за заказом.

А я чуть-чуть успокоился.

Закурил сигарету, повернулся к Лике, посмотрел ей в глаза.

Вроде — серьезные.

— Значит так, — говорю, — девушка. Во-первых, — давай на «ты», согласна?

Кивает, смотрит с интересом.

— Во-вторых, давай попытаемся отодвинуть все наши игрища в сторону. Деньги, насколько я понимаю, тебе и на фиг не нужны. И так все в порядке. Да и поешь ты — тоже вряд ли. Разве что с пьяных глаз в караоке…

Улыбается.

Загадочно поднимает левую бровь.

— Петь в караоке — пошлость, — отвечает. — Сашке, что ли, звонил?

— Ему, — говорю, — родному. Вот только извини, но что ты на меня так уж по-взрослому запала — тоже ни в жизнь не поверю. Хотя бы потому, что ты — девушка явно прагматическая, а на той вечеринке, где мы с тобой пересеклись, — я, извините, с Машкой был. А моего отношения к ней только слепой, наверное, не заметит…

Усмехнулась, достала из моей пачки сигарету, повертела ее в длинных, сильных, ухоженных пальцах.

— Так все-таки, — чиркаю зажигалкой и даю прикурить, — что надо-то?!