Тяжелый путь к сердцу через желудок - Маша Трауб

Вика поняла, что у Дашки странный голос, совсем не радостный и не возбужденный, и сползла с полки.

— Так, ты кто? — схватила она мужчину за плечо и отдернула от Даши. Та захрипела и закашлялась.

— А ну пошел вон отсюда! — У Вики была тяжелая, натренированная на курсах самозащиты и бокса рука, и она в один момент влепила мужика в вагонное стекло.

— Вот сучка, — разозлился он и достал нож.

Даша закричала. От ее крика проснулась Соня и тоже заорала. Вика сделала прием, который отрабатывала два раза в неделю в течение последнего года, и мужик оказался на полу.

— У него деньги, — прохрипела Даша.

Вика дала ногой мужику в живот и забрала деньги, но этого ей показалось мало.

— Я начальника поезда вызову! — крикнула она и побежала почему-то в вагон-ресторан. Чтобы мужик не ушел, она по дороге дернула стоп-кран. Мужик, едва поднявшись, свалился снова.

Начальником поезда оказался тот самый мужчина, с которым Даша играла в нарды. До первой большой остановки оставалась какая-то минута. Дальше был полный кошмар. Вику хотели оштрафовать за срыв стоп-крана. Та орала, что в поезде преступник, который на них напал, отобрал деньги и хотел изнасиловать.

— Где преступник? — спрашивал сонный и злой милиционер.

— Не знаю! Я прием применила! Между прочим, он здоровый такой! — кричала Вика.

— Так как вы его завалили, если он был здоровый? У вас что-нибудь пропало?

— Нет! Ну, как вы не понимаете? Я у него все отобрала! — убеждала милиционера Вика.

Милиционер смотрел на женщину в вечернем платье, не очень трезвую, явно москвичку, и мечтал только о том, чтобы его смена наконец закончилась.

— Вот так я его завалила! — Вика сделала прием, и милиционер оказался на полу, а Вика сидела на нем верхом. — Я ж вам объясняю, что я на курсах занимаюсь и боксом…

— Зачем вы стоп-кран сорвали? — еще раз спросил милиционер, дождавшись, когда с него слезет Вика.

— Чтобы преступник не ушел!

— Так он ушел! Спрыгнул, наверное. И ищи его теперь.

— Это же ваша работа!

— Так, девушки, давайте разойдемся по-хорошему, — предложил милиционер. — Вы не будете писать заявление, а я не буду с вас брать штраф. Договорились?

— Викуль, я спать хочу, — захныкала Даша.

— Ладно, — кивнула Вика. — Кстати, с праздником вас.

— Уже утро, вчера был праздник, — уточнил милиционер.

Наконец весь этот кошмар закончился. Поезд следовал дальше, а девушки спали.

Вика проснулась первой, свесилась со своей верхней полки и увидела, что Соня лежит с широко открытыми глазами, натянув до шеи одеяло, и смотрит в потолок, то есть не в потолок, а в полку.

— Доброе утро, — сказала Вика.

— Викуль, а мы где? — спросила испуганно Соня.

— В поезде.

— А куда мы едем?

— В Сочи, — ответила Вика.

— Нет, в Одессу, — подала голос проснувшаяся Даша.

— Девочки, я давно не сплю, но совершенно ничего не помню. Подумала, что это дурной сон. Опять задремала. Проснулась, но поезд никуда не делся. — Соня чуть не плакала. — Еще мне мама снилась со свитером в руках. К чему бы это?

— Ни к чему. Мы заезжали к тебе, — прояснила ситуацию Вика.

— Слушайте, а кто-нибудь знает, сколько нам ехать до Одессы? — спросила Даша.

— До Сочи! — откликнулась Вика.

— Девочки, а куда мы все-таки едем? — чуть не плача, спросила Соня. — Вы не помните?

Вика с Дашей молчали.

— Ладно, пойду к проводнику и все узнаю, — вздохнула Даша. — Надо еще чаю попросить. У меня во рту пересохло.

Оказалось, что они все-таки едут в Одессу, и дорога долгая — почти сутки.

— Сколько? — закричали Соня с Викой, когда Даша вернулась с чаем и информацией о ходе следования поезда.

— Почти сутки, — повторила Даша.

Девушки по очереди сходили в туалет, умылись и сели чинно за столиком. Настроение было таким, каким бывает во время жестокого похмелья.

— И что теперь делать? — спросила Соня.

— Пить дальше, — ответила Даша.

— Так ведь утро же, — пыталась вести себя прилично Вика. — С утра уже пить?

— А какие у нас варианты? — ехидно поинтересовалась Даша. — Ой, слушайте, у нас же денег нет! — ахнула она. — Вчера украли! Я вспомнила!

— Я их вернула, — гордо сказала Вика.

— А я ничего не помню, совсем ничего, — сказала Соня. — Я даже не знала, что так бывает.

— Ладно, пойдем в вагон-ресторан, хоть позавтракаем, — предложила Даша, которая даже в поезде жаждала действий.

— Я совсем есть не хочу, — сказала Соня.

— Ну а что в купе-то сидеть? Пошли! — решительно заявила Даша.

Подруги сходили в вагон-ресторан, где съели яичницу и выпили мутный кофе, от которого всех начало тошнить, и, по предложению Даши, они выпили коньяка. Стало легче.

С поезда они сходили такие же пьяные, какими садились в Москве.

— А почему так холодно? — спросила Соня. — Даш, ты говорила, что здесь двадцать пять тепла, а тут двадцать градусов мороза!

— А я откуда знаю? Ну, не май, — огрызнулась Даша.

— Мамочка, спасибо, — прошептала Соня, натягивая свитер поверх вечернего платья.

— И что будем делать? — Соня с Викой посмотрели на Дашу — инициатора поездки, которая была и виноватой во всем.

— Ну, сначала в гостиницу, потом в оперу, а потом за кровянкой, — скомандовала та.

Девочки онемели.

— А зачем в оперу? — спросила Вика.

— Затем, что мы уже в вечерних платьях, а местная опера — это все равно что Венская. Надо идти обязательно, — тоном экскурсовода заявила Даша.

— А кровянка — это что? — спросила Соня.

— Это колбаса, стыдно не знать, — ответила Даша.

— Холодно… — заныли в один голос Соня с Дашей.

— Надо выпить, — решила Даша. — Сейчас зайдем в кафе и согреемся.

— Сколько можно пить? — возмутилась Вика. — Это же невозможно!

— Ты даже не представляешь, что выдерживает организм в стрессовых ситуациях, — хохотнула Даша.

Девушки заселились в гостиницу, поели в кафе, выпили, зашли в магазин, купили свитера, в оперу пришли совершенно пьяные, дружно там уснули и проспали два часа безмятежным сном, пока их не растолкала билетерша.

— Где мы? — первой очнулась Соня.

— В Одессе, — ответила Даша.

— В Сочи, — сказала Вика.