Тяжелый путь к сердцу через желудок - Маша Трауб

— Какой кошмар, — пожаловалась Соня. — Я сплю, и мне снится кошмар.

В это время в Москве к Вике, которая жила в собственной однокомнатной квартире, приехали мама, Инна Владимировна, и сестра Света. Они уже больше суток не могли ей дозвониться. Телефон был отключен, чего с Викой никогда не случалось — она отвечала на звонки в любое время и каждый день звонила маме, чтобы сказать, что жива и здорова. Не дождавшись звонка от дочери, Инна Владимировна позвонила Свете и сказала, что у нее плохое предчувствие. Света, которая тоже жила отдельно, с мужем и сыном, вздохнула, накормила сына и мужа завтраком, заехала за мамой, и они уже вдвоем отправились к Вике домой.

Надо сказать, что Вика работала в банке, и Инна Владимировна — в прошлом главный бухгалтер — все время переживала по этому поводу. Как Вика ей ни доказывала, что имеет дело исключительно с бумагами, а вовсе не с деньгами, Инна Владимировна не успокаивалась. Она считала, что у дочери очень опасная работа, опаснее только у инкассаторов, и ее рано или поздно ограбят или посадят в тюрьму.

— Мам, сейчас двадцать первый век, у меня нет дома сейфа с деньгами, я работаю в солидном банке, — убеждала ее Вика.

Инна Владимировна отказывалась верить дочери. У нее самой дома стоял огромный несгораемый шкаф, который остался еще с тех времен, когда она зарплаты сотрудников держала дома.

И у Инны Владимировны, и у Светы были запасные ключи от Викиной квартиры. Они подошли к двери, но замок не был взломан, все с виду было в порядке. Они зашли в квартиру.

— Опять Вика свет в коридоре не выключила, — пробурчала Света и щелкнула выключателем. — Ой, салатики! — увидела она в комнате накрытый стол.

— Ничего не трогай! — закричала истошно Инна Владимировна, когда Света почти донесла ложку с салатом до рта.

Инна Владимировна стояла посреди комнаты, прижимала руки к груди и тихонько постанывала:

— Я знала! Чувствовала! Я так и знала!

Вся комната была перевернута вверх дном. Повсюду валялись вещи, шкаф был полностью вытряхнут. Пропали чемодан и часть вещей с вешалок. На кухне — пустые бутылки. Инна Владимировна знала, что дочь наличные деньги хранит в томике Пушкина. Сама ее этому научила — прятать в книгу.

— Пушкин! — закричала Инна Владимировна. — Пушкина полистай!

— Мам, ты чего? — Света, не знавшая о заначках сестры, решила, что мама сошла с ума, раз просит ее почитать Пушкина.

— Там у нее деньги! — кричала Инна Владимировна.

Света взяла томик Пушкина, который лежал на кухонном столе между грязных тарелок и пустых бокалов, — денег там, конечно же, не было.

— Обокрали! — выдохнула Инна Владимировна.

— Мама, не паникуй. Автоответчик мигает, давай послушаем.

У Вики был совершенно замечательный сосед — Гена. Он часто занимал у нее до зарплаты, но всегда отдавал день в день. При случае доносил ей из машины пакеты с продуктами, чинил мелкие неполадки — такой «муж на час». Сосед был добрым, мягким и честным до кристального блеска, как хорошая водка, которую Вика дарила ему на все праздники. Он очень переживал по поводу неустроенной женской судьбы соседки и волновался, когда она не отвечала на звонки или задерживалась на работе.

Света включила автоответчик.

— Вика, сука, найду, убью, — прокричал автоответчик голосом соседа Гены. — Я же тебя предупреждал, б…

Ни Инна Владимировна, ни Света не знали о существовании Гены. Инна Владимировна осела. Света наконец перестала с вожделением смотреть на салаты и тоже испугалась.

— Надо вызывать милицию, — сказала Света.

— Нельзя! — отрезала Инна Владимировна, которая, выйдя на пенсию, стала увлекаться сериалами и детективами. — А вдруг ее похитили и попросят выкуп? А если мы в милицию сообщим, то ее убьют!

— Мам, не говори ерунды! — отмахнулась Света, но ей тоже стало страшно за сестру.

— Надо ждать звонка, — решила Инна Владимировна.

— Тогда я поем, — сказала Света, которая позавтракать не успела.

— Как ты можешь думать о еде в такую минуту? — пафосно воскликнула Инна Владимировна.

Света сначала отодвинула тарелку, а потом снова придвинула.

— Я могу обзвонить морги и больницы, — предложила она. — Все лучше, чем просто так сидеть.

— Что ты такое говоришь? Как ты можешь? Это же твоя сестра! — зарыдала Инна Владимировна.

— Хорошо, я могу начать с больниц.

— Господи, я поражаюсь твоему цинизму! — заломила руки Инна Владимировна.

— Ну давай просто сидеть и никуда не будем звонить, — ответила Света, но тут же схватила телефон, чтобы позвонить мужу и сыну, которые были одни дома. Положа руку на сердце, она волновалась за них больше, чем за сестру.

— Не занимай телефон! — заорала Инна Владимировна. — Они могут позвонить в любую минуту!

— А с чего ты взяла, что ее похитили? — поинтересовалась Света. — Между прочим, она ходит на бокс и на курсы самообороны. Может, у нее новый мужчина появился?

— Ну что ты такое говоришь? — опять возмутилась Инна Владимировна. — Я бы об этом знала! Викуля бы меня с ним познакомила!

Света промолчала, решив не шокировать маму подробностями бурной личной жизни сестры. Далеко не каждого своего кавалера Вика представляла маме.

— Ну почему, почему она не звонит? — опять воскликнула Инна Владимировна.

— Потому что телефон она забыла дома. Вот он лежит.

— Она никогда не забывала телефон! Ни-ког-да! Я чувствую, с ней что-то случилось!

— Мам, не накручивай себя! — уговаривала Света Инну Владимировну.

Она достала из сумки свой телефон и позвонила мужу, чтобы узнать, как они там.

— Включи ее телефон и звони по контактам — может, кто-нибудь и знает, куда она делась, — посоветовал муж.

— Мам, давай позвоним ее подругам, — предложила Света матери.

— Света, ты думаешь, у нее есть телефонная книжка?

— Нет, но здесь ее мобильный с контактами.

— Это неприлично!

— Мам, речь идет о ее жизни и смерти. Ты считаешь, что в такой ситуации неприлично включить телефон родной сестры? — Света не переставала удивляться, как в голове Инны Владимировны переплетаются понятия о приличии и переживания за дочь.

— Нет, не смей! — закричала Инна Владимировна.

— Мам, а мы ведь в ванной еще не искали! В смысле, не смотрели, — вдруг спохватилась Света.

— Точно! А там свет горит! Конечно! Боже! Наверняка она там лежит, а мы с тобой тут сидим! — Инна Владимировна затряслась от ужаса. — Иди посмотри.

— Я боюсь, — призналась Света.

— Ты мне предлагаешь пойти? — возмутилась Инна Владимировна.