Обратная сторона успеха - Сидни Шелдон

Но боги, должно быть, еще раз решили посмеяться надо мной.

Ровно через два часа после разговора с Ричардом Коллмаром раздался Тот Самый Звонок:

– Сидни Шелдон?

– Да.

– Это майор Бейкер. Вам приказано явиться завтра в девять ноль-ноль к капитану Бернсу в штаб-квартиру ВВС в Бронксе.

Капитан Бернс, высокий, лысый, в аккуратно отглаженном мундире, поднял глаза.

– Шелдон?

– Да, сэр.

– Садитесь. Вы закончили летные курсы?

– Да, сэр.

Он просмотрел лежавшие на столе бумаги.

– И должны явиться в высшее летное училище?

– Да, сэр.

– Но планы изменились.

– Изменились? – удивился я.

– Военные действия приняли новый оборот. Теперь мы наступаем. Преследуем фашистских ублюдков. И нам прежде всего нужны пилоты-истребители. Вы не годитесь из-за зрения. Мы получили приказ распустить Военно-учебную службу.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

– Что все это?..

– Всем добровольцам ВУС предоставлен выбор. Можете пойти в пехоту, рядовым или пройти медкомиссию еще раз.

Выбор Хобсона.[13]

Но мне нужно было закончить все либретто. Возможно, комиссии потребуется время, чтобы заняться моими бумагами, прежде чем меня пошлют за океан, и я еще успею поработать над шоу.

– Я бы предпочел призывную комиссию, сэр.

Капитан сделал пометку в моих документах.

– Прекрасно. Вас вызовут.

В этом я не сомневался. Вопрос – когда? И долго ли я смогу проработать с Беном, Гаем и Дороти? Впрочем, мы вполне успеем все закончить, если будем трудиться по семь дней в неделю.

Если армия даст мне хотя бы месяц…

Вернувшись в отель, я сразу позвонил Бену:

– Сегодня мы работаем допоздна.

– Что еще стряслось?

– Скажу, когда приедешь.

«Допоздна» в данном случае означало до трех утра, когда Бен наконец, спотыкаясь, вывалился из дверей отеля и вернулся в Форт-Дикс. Новость расстроила его не меньше меня. Я пытался утешить его:

– Не волнуйся. Медкомиссии работают медленно.

Следующие три дня я работал, не поднимая головы, бегал из театра в театр, стараясь сделать как можно больше.

На четвертый день портье вручил мне письмо, начинавшееся со зловещего слова «Приветствуем»…

Сердце ушло в пятки. Все кончено.

Я должен был явиться на медкомиссию завтра. Моя карьера драматурга закончилась, едва начавшись. Я дезертирую, бросая три шоу, продюсеры которых рассчитывали на меня, и уезжаю за океан, возможно, навстречу смерти.

И вдруг непонятно почему меня охватила бурная радость.

Я вполне сознавал, что мои эмоции безнадежно вышли из-под контроля, но не имел понятия, что со мной творится. Взглянул в зеркало на свое идиотски счастливое лицо и заплакал.

Утром, ровно в девять, я отправился на медкомиссию. Все проходило точно так же, как в Калифорнии, закончилось через полчаса, и меня позвали в кабинет доктора. Он изучал мою карточку.

– Здесь говорится, что у вас грыжа позвоночного диска.

– Да, сэр, я говорил об этом на первой медкомиссии и…

– Вас нельзя было принимать, – перебил доктор. – Если у вас начнется приступ в разгар боя, вы подвергнете опасности не только себя, но и тех, кто рядом с вами. Так не пойдет.

– Сэр…

– Я ставлю штамп «Негоден к военной службе».

Я молчал.

– И немедленно извещу призывную комиссию в Калифорнии.

Я долго сидел, не в силах двинуться, ошеломленный, пытаясь осознать случившееся.

Наконец я встал.

– И снимите мундир! – крикнул мне вслед доктор.

Я снова стал штатским.

Все с тем же ощущением нереальности происходящего я вошел в магазин одежды и купил два костюма, шорты, рубашки и галстуки. Теперь я был готов к возвращению в мир искусства и шоу-бизнеса.

4 августа 1943 года состоялась премьера «Веселой вдовы». Это была самая успешная постановка оперетты Легара на Бродвее. Критики рассыпались в похвалах.

«Нью-Йорк таймс»: «Достойная постановка».

«Гералд трибюн»: «Теперь городу есть чем гордиться».

«Миррор»: «Прекрасно, роскошно, со вкусом и гармонично».

«Джорнал американ»: «Прелестная, очаровательная, веселая история любви».

Уолтер Уинчелл: «Первый ночной бум августа. „Веселая вдова“ стала сплошным аншлагом».

Говард Барнс: «Новый сезон принес нам радость. „Веселая вдова“ принесла в „Маджестик“ вкус, прекрасные мелодии, блеск и очарование».

Фрэнк Салливан: «Счастлив отметить, что господа Сидни Шелдон и Бен Робертс стряхнули пыль и заново переплели либретто „Веселой вдовы“».

Одно шоу сбросили. Осталось два.

Постановка продержалась на Бродвее почти год и еще два года путешествовала по городам страны. В ночь премьеры вся труппа отправилась в «Сарди» отпраздновать успех.

Винсент Сарди, как всегда, стоял у дверей. Я подошел к нему и сказал:

– Теперь я могу вернуть долг, мистер Сарди.

Он улыбнулся:

– Вы уже вернули мне долг. Я видел сегодняшнее шоу.