Юрьев день - Станислав Хабаров

«Дорогой сэр! – начиналось письмо; – Наши злоключения начались с того самого момента, когда за выдающиеся заслуги перед Родиной и всем белым светом по части освоения космоса и иным частям, нас посадили в специально поданный на байконурский аэродром опытный красавец ТУ-144 с опытными красавицами-стюардессами и специальным рейсом отправили в столицу нашей Родины (страна должна знать своих героев!) на предмет празднования Дня космонавтики (Да здравствуют покорители космоса!)…»

В действительности всё было гораздо проще.

После того как управление «Гибридом» было перенесено на пункт дальней космической радиосвязи, и головная группа улетела туда первыми самолетами, о пусковой бригаде, теперь уже никому не нужной, казалось, совсем забыли. И началась какая-то дикая самодеятельность. Приборы и пульты отправляли в Красноград согласно каким-то графикам, а люди выбирались, кто как мог.

Обычно, как правило, все получалось не так. Обычно с ТП выставляли ровно в два счёта. Отправляли за сутки, за двое до запуска. И даже обиды случались: как это? Работаешь, работаешь и хоть бы глазком взглянуть. Но так выходило обычно. А в этот раз погода была нелётной, и получалось всё наоборот. Летали только грузовыми самолетами и то не до конца, с пересадками и пассажиров на борт брали одного-двух. С утра нужно было узнавать, сколько сегодня самолетов, затем ходить к руководителю по отправке, доказывая свою необходимость. Они хотели улететь вместе, и это очень затрудняло дело. Наконец, Вадим сказал: «Баста», и они с самого утра сели играть в карты. Играли тремя филиалами: на столе и на кроватях в разных углах.

За столом играли Славка, Вадим, Аркадий Взоров и представитель приемки – белобрысый Владислав, а Чембарисов и молчаливый оптик смотрели со стороны.

– Это что за ход? – гремел иногда Чембарисов. – Для чего, Вадим Палыч, нужно было так ходить?

– А если подумать, – не задумываясь, отвечал Вадим, и Чембарисов напряженно смотрел; затем лицо его смягчалось. Он одобрительно кивал головой, а иронический оптик улыбался уголками губ.

Маэстро, оказавшийся не у дел, сначала повертелся в гостинице, сыграл, было, в шахматы с загорелым двигателистом, а затем все-таки смотался узнать на счёт отправки. Вышел он без особого плана. Но у здания экспедиции встретил баллистиков, и те посоветовали собирать остальных, так как были кое-какие шансы. Когда он вернулся, в комнате стоял кавардак.

– Вы меня простите, – орал Славка, бросая карты. – За такие вещи полагается канделябром.

– Это ещё почему? – настаивал Взоров.

– Есть такие правила.

– Где они?

– Может, поспорим?

– А с тобою противно спорить, – вмешался Вадим.

– Это ещё почему?

– С пенкоснимателем противно спорить.

– У меня на этот счёт иное мнение, – огрызнулся Аркадий Взоров. – Самый крупный пенкосниматель в отделе – это вы.

И они продолжали играть, как ни в чём не бывало.

– Ну, как? – спросил Вадим Зайцева, хотя перед этим они ни о чем не договаривались.

– По-моему, дело стоящее.

– Это, по-твоему, – улыбнулся Вадим.

– Из надежных рук… слышал…

– А из рук, Юра, нельзя слышать. Ты, наверное, хотел сказать «из уст».

– Пускай из уст. Какая разница?

– Для тебя, я думаю, никакой, – улыбнулся Вадим.

Но начав было слушать, перестал улыбаться и карты смешал. И как не шебуршились проигравшие: «В самом деле, куда спешить?», через десяток минут «теоретики», как их называли сначала в шутку, а потом по привычке, осаждали дежурного по отправке. А ещё через полчаса уже тряслись в дребезжащем старинном автобусе в сторону аэродрома по безжизненной красной надоевшей до чёртиков всем степи.

– Прошу минуточку внимания.

Они сидели компактной группой в конце хвостового салона. Только Маэстро устроился впереди. Вадим, привстав с сидения, обернулся к остальным:

– Прошу минуточку внимания. Я должен объявить, что жизнь все-таки прекрасна и немножко удивительна. Нам дико повезло.

Самолет уже был в воздухе, и на передней стенке салона горели буквы: не курить, пристегнуть поясные ремни.

– Слухи оказались верными. Самолет наш действительно летит в Москву. Он везет наших уважаемых руководителей, немного приборов и нас, в виде бесплатного приложения. По прибытию в столицу уважаемые руководители отправляются пить водку на прием в честь Дня космонавтики. На этой неделе, оказывается, этот самый День. А мы? Либо нас вместе с приборами перегружают в самолёт поуже и покороче этого и машут ручкой. Тогда мы летим столько и ещё раз столько, каждый к своему станку. Либо, а это нужно сказать довольно маловероятная штука, мы остаёмся в Москве. Но пока лучше забудем об этом.

– Это что же? – спросил Чембарисов. – В Красноград через Рио-де-Жанейро?

– Зато удобства.

– А когда в Москве?

– Час прилёта, час отлета – один час. Вылетали в десять, прилетим тоже в десять. Таким образом, каждый из нас в полёте помолодеет на три часа.

Спустя несколько минут они уже дремали, откинувшись в мягких креслах. А Вадим с Аркадием Взоровым играли в дорожные шахматы.

Чембарисов и Аркадий Взоров на космодром попали случайно. Поездка эта была для них неожиданна, как выигрышный лотерейный билет. Приезд Маэстро и Славки планировался заранее. Они и приехали раньше других. Приезд Вадима и оптика тоже планировался. Они приехали позже, перед приездом Главного, потому что после Главного, на ТП можно было и не попасть. А вот для этих двоих всё оказалось случайным. Им неожиданно повезло.