Юрьев день - Станислав Хабаров

Он спросил: «Как пройти к главному корпусу?» Ему ответили:

– Хрен его знает. Ты тех, кто работает здесь, спроси.

Он пошел было назад, но вышел в другое место. Здесь было пусто, и спросить было некого, а единственный человек, которого он догонял и догнал почти, вдруг исчез, точно провалился, сгинул неизвестно куда.

– Эй… – тогда крикнул он, просто так, в пространство.

– Да, – ответили рядом, у него за спиной. Маэстро обернулся.

– Ха, – обрадовался он, увидев знакомое лицо. – И ты тут?

Лицо стоявшего перед ним показалось знакомым. Где, однако, он видел его? Пожалуй, ещё в институте во время учебы, но и фамилию и имя стоявшего перед ним однокорытника он начисто забыл. Вероятно, тот учился позже на младших курсах, а возможно и в институте он не знал его фамилии, а разве только в лицо.

– Как ты попал сюда? – спросил его однокашник. В институте говорили на «ты».

Но Маэстро расхотелось отвечать.

– О-о, – протянул он вместо ответа, – долгая история. Не подскажешь, как главный корпус найти?

– Даже провожу.

Они пошли узким и извилистым коридором между глухих замурованных стен, обошли какой-то горб земли, подозрительно выпячивающийся, а потом пошли вдоль траншеи и опять увидели солдат.

– Служишь здесь? – спросил Маэстро, заполняя паузу.

– Нет, мы здесь на машине считаем. Машинный счёт.

В траншее возились солдаты. Они опускали в яму кольца бетонных труб.

– Равнение на-пр-ра-во, – закричал один из них, потому что проходила женщина, и они захохотали и смеялись всё время, пока женщина не прошла.

«Неудобно молча идти, – подумал Маэстро. – Но о чём говорить? Институтских интересуют только защиты. Кто защитился и когда». И спросил:

– Не защитился еще?

– Нет, но собираюсь. А ты?

– У нас в Краснограде пока нет Ученого Совета, – мягко ответил Маэстро, – но обещают.

– Тогда не зевай, занимай очередь. Не успеешь оглянуться, такой выстроится хвост. Ты у кого?

– У Викторова.

– Селиванова знаешь?

– Как же. Начальник сектора.

– Хороший дяденька?

– Какой он дяденька? Чуть старше нас.

– Хочу его в консультанты пригласить. Теперь требуют консультанта от промышленности. Не мог бы словечко замолвить?

Просить Маэстро не любил, но не умел и отказывать. Поэтому покивал.

– А ты, вижу, не помнишь ничего. Напомню: ТП, гостиница, засор стюардесса… Продолжать? Вижу, вспомнил.

Маэстро, действительно, вспомнил парня с ТП, но этот был стрижен под ноль и какой-то не чёрный. Видно сошёл загар.

– На разных языках говорим. Ты о кандидатской, я – о курсовой. Запустил, упустил, теперь бы закончить институт. А это, – он провёл ладонью по голове. Я ведь как бы служу. Начал там, а заканчиваю здесь. Папаня пристроил в военном институте. Он ведь у меня – заслуженный и строил космодром. Осталось всего-ничего, несколько месяцев. Хотел бы попасть в Красноград.

А пока они шли по бывшему Ракетному институту..

– Пуфф-фф, – раздался неожиданный звук. – Пуф, – выдохнула труба. И у них над головами поплыло в сторону прозрачное оранжевое облако.

– Партизанят, – кивнул студент в сторону облака. – Думаю, переведут отсюда эту богадельню. Понимаешь, роза ветров направлена в сторону города, и работа на стендах запрещена.

– А куда?

– За черту оседлости. Куда-нибудь к Окружной. Выходит, ты и не готовишься?

– Нет, – ответил Маэстро. – Мне это ни к чему.

Он подумал о задачке, описанной в статье. Как он ею переболел: бросал, не находя подходов, и начинал сызнова, и повторялось это много раз. А потом, когда что-то получилось, стало так неинтересно, что не хотелось оформлять.

Они подошли к зданию и пошли между ним и забором. Судя по виду, здание это было старым, одним из первых здесь выстроенных. Потом его неоднократно перестраивали; об этом теперь рассказывал разноцветный кирпич.

– Ты к кому, собственно? – спросил студент.

– К Мстиславу Всеволодовичу.

– О…, – с уважением сказал студент, – значит так, запросто к академикам? Тогда мы с тобой, понимаешь, напрасно здание обошли.

Потом Маэстро попал в приемную, потолкался среди ожидавших и узнал, что Мстислав Всеволодович уехал только что. Где теперь его разыскивать? В институте «Прикладной математики» или в президиуме Академии Наук?

Так он и вернулся тогда со статьей в чемодане. А потом уже из Краснограда её по почте послал. Ответа долго не было, а потом пришло уведомление, что её зарегистрировал входящим солидный журнал.

Время от времени он просматривал журналы: не появилась ли? Пока ему не надоело.