Мой лучший враг - Эли Фрей

В гипермаркете, прохаживаясь между рядами полок с разноцветной всякой-всячиной, я почувствовала полное умиротворение. Я была очень голодной и сгрызла половину французского багета прямо в магазине. Накупили кучу еды – мясо, овощи, колбасу, грибы, пончики, рыбу, всякие салаты…

Вернувшись домой, мы пошли в сад делать шашлыки. Бабушка с мамой резали овощи, укладывали мясо на решетку. Дядя Костя разжигал огонь в мангале. Дедушка перетащил в сад раскладушку и сладко посапывал в ней.

– Томми, держи махалку, поработай, – дядя Костя протянул мне красный пластиковый прямоугольник. Я стала махать.

– Чего ты Томочку заставляешь? – возмутилась бабушка. – Это мужская работа. Вон, распинай лучше это дрыхло! А то вон разлегся! – Бабушка показала на дедушку. Я засмеялась.

– Да не жалко, пускай спит, – сказала я и вернулась к своему занятию.

Вскоре огонь разгорелся, угольки стали игриво потрескивать. Все сели за стол. Дядя Костя налил женщинам шампанское, мне – сок, а себе коньяк. Услышав знакомый звук, дед проснулся и как-то оживился. Сел с нами и потребовал свою рюмку. Мама устроилась рядом со мной, чтобы посплетничать.

– Томусик, как дела в школе? Как первая неделя прошла? С кем подружилась? Как там мальчики? – мама завалила меня вопросами.

– Все хорошо, – нейтрально ответила я. – Дружу с Дашкой. Ну, ты помнишь Дашку. Мальчики из класса нормальные.

– Кто-нибудь нравится?

– Нет.

– Что, нет симпатичных?

– Да вроде есть, – задумалась я. – Просто на мальчиков из класса я обычно не засматриваюсь.

– А как там поживает мальчик, ну, вы с ним очень дружили в детстве? Стасик?

– Он учится в параллельном классе, – нехотя ответила я. Мне совсем не хотелось говорить о нем.

– Вы дружите?

– Нет.

– А почему? У вас такая любовь в детстве была, закачаешься! Смотришь, как вы за руку держитесь или как ты ему коленку зеленкой мажешь – и хоть рыдай! Такая любовь, такая любовь…

Я промолчала. Тяжело вздохнула. Мама, мама, если бы ты чуть больше внимания уделяла дочери и ее интересам, ты бы знала, что тот самый мальчик, с которым у нее когда-то была большая любовь, травит ее самым жестоким образом. Но ты этого не знаешь, потому что живешь своей жизнью где-то там, на другой планете.

– Люди меняются, – пожала я плечами.

– Эй, девчонки, чего вы там сплетничаете? – весело подмигнул нам дядя Костя.

– А что, девчонки посекретничать не могут? – мама кокетливо дернула плечом.

Мама стала о чем-то болтать с дядей Костей. В этом вся моя мама. Обмолвилась с дочкой парой поверхностных фраз – и выполнила свой родительский долг. Главное для нее – чтобы дочь была накормлена и под присмотром. Чтобы хорошо окончила школу и поступила в какой-нибудь институт. Чтобы нашла мужа и нарожала детей. В этом состояла программа по воспитанию дочери, за которую мама считала себя ответственной. А то, что иногда нужно смотреть на вещи глубже, – об этом мама даже не задумывалась. Моя мама часто напоминала мне не маму, а старшую сестру. Причем двоюродную. Я взяла стакан и тарелку с шашлыками и пошла на раскладушку, куда снова переместился дедушка со своей рюмкой.

– Подвинься, дед, – я чуть-чуть подпихнула его бедром. Он подвинулся, и мы уместились на кушетке вдвоем.

Дед стал таскать из моей тарелки кусочки мяса.

Мы просидели в саду до ночи. Мама была пьяная и абсолютно счастливая. Лезла ко мне целоваться. Громко восторгалась, какую замечательную дочь она воспитала. Я морщилась и уворачивалась от ее поцелуев. Мне хотелось сказать, что это не она воспитала такую дочь, а бабушка. Но я промолчала. Она бы обиделась.

Дед захрапел на раскладушке. Дядя Костя стал показывать фокусы с огнем, а мама на него ругалась. Около часу ночи, когда мы окончательно замерзли, убрали со стола. Распинали деда и все вместе переместились в дом.

На следующий день с мамой и дядей Костей ходили в кино на «Элизиум». Вечером они уехали. Время с мамой для меня прошло, как вспышка – ярко и очень быстро.

Я вошла в свою комнату и включила компьютер. В Интернет за выходные не заходила ни разу. Открыла свою страницу «ВКонтакте». Удивилась – сразу несколько новых сообщений и ответов. Интересно, от кого они все? Открыла сообщения. И удивилась вдвойне – сообщения были от незнакомых мне людей. От парней.

«Привет, красавица. Давай знакомица».

«Чего делаешь сегодня? Не хочеш встретица?»

«У тебя красивые груди. Я бы их…»

Я в ужасе закрыла сообщения. Дальше читать не имело смысла.

Откуда все эти люди взялись?

Я полезла в ответы. Лайки под фотографиями от незнакомых мне людей. Я прикусила нижнюю губу. Мои фотографии были открыты для всех. Я никогда не считала, что их нужно от кого-то прятать. В моих фотографиях не было ничего такого, что нужно было скрыть. Я сразу же полезла в настройки и закрыла все свои альбомы.

Открыла комментарии. Конечно же, под моими фотографиями появились новые.

«Красота!» – комментарий к фотографии, на которой я стою у фонтана.

«А шире можешь ножки раздвинуть?» – на этой фотографии мы со Светой, моей одноклассницей по московской школе, фотографируемся на стадионе, на бревне. Я сидела в сексуальной позе, состроив похотливое лицо. Но… Это «стебная» фотография. Мы тогда наделали много таких фотографий, и никто не воспринимал их всерьез.

Меня как будто раздели и выкинули голой на публику. Я стала удалять комментарии. Во рту образовался солоноватый привкус. Я дотронулась пальцем до губ. Кровь. Я до крови искусала нижнюю губу.

Что за черт… Откуда взялись все эти люди? Чего им нужно от моих фотографий?

Комментариев было много. Эти люди детально обсудили мою фигуру, как будто я отправила свои фотографии на кастинг для участия в порнофильмах. Кто-то писал, что грудь маловата, кто-то отвечал, что в самый раз. С каждым комментарием становилось все противнее и противнее. Я удалила все. Постаралась успокоиться. А что если кто-то из друзей увидел комментарии? Что они подумают обо мне, прочитав?

Я постаралась утихомирить бушующее сердце. Все кончилось. Я закрыла альбомы. Больше никто не сможет увидеть фотографии. Писать… Может быть, кто и напишет. Какую-нибудь пошлость. Но кроме меня, этой гадости теперь никто не увидит. А я выдержу. Просто удалю сообщения и все. Почему мне вдруг стали писать? Как будто кто-то специально постарался распиарить меня, создав гадкую репутацию. В животе похолодело. Стас. Это мог сделать только Стас. Вот почему он несколько дней делал вид, что не замечает меня. Он просто поменял тактику. Он нападает из-за угла. Я вскочила со стула и стала ходить из угла в угол. «Так, успокойся. Ты не знаешь наверняка, что это он, – говорила я сама себе. – Может быть, это просто какая-то ошибка. Да-да, просто ошибка. И никто больше тебе не напишет». Я подошла к полке и стала перебирать книги. Брала в руки одну, вторую, третью. Меняла их местами, вставляла их не туда, где они стояли. Я старалась больше не думать об этой неприятной ситуации. Забыть. Просто забыть. А что если…