Мой лучший враг - Эли Фрей

– Нет, я не к нему.

– А, ну тогда ладно. Ну ты заходи к нам! Обязательно заходи!

– Хорошо, обязательно зайду!

– Стасик так переживал, когда ты уехала. Что?? Что она сказала? Я переспросила:

– Переживал?

– Да, Томочка, он очень переживал. Я не поверила ей.

– Нет, я думаю, что он из-за того случая переживал, помните? Когда на него те мальчишки напали.

Мама печально покачала головой.

– Ужасно! Ужасно! Конечно, из-за того он тоже переживал. Сам не свой стал. Очень изменился. Совсем другой человек. Я за него так переживаю. Одна переживаю, за двоих. А отец? Отец – фьють! – и как не было его. Отцу-то по барабану, все пытается деньгами откупиться. Перевел деньжат на карточку – говорит, мол, пускай дети ни в чем себе не отказывают, – и все, выполнил свой родительский долг. А детям внимание нужно, любовь… Деньги только портят.

Мама Стаса всплакнула. Я пыталась переварить информацию. Родители Стаса что, в разводе? Вот это новость… Мама покачала головой.

– И слух у него так и не восстановился. Из-за этого он сильно переживает. Но и из-за тебя тоже. Нет-нет да и вспомнит твое имя. Тома делала так, Тома делала сяк… Как-то ест суп. Макает хлебом в тарелку. Я ругаюсь: неэстетично хлебом макать! А он говорит: «Так Томка делала, и я привык». И можно до бесконечности перечислять… Единственная ты у него, Томка. Единственная любовь. Дай я тебя поцелую.

Она потянулась ко мне, обхватила руками лицо и, обдав кислым дыханием, поцеловала в обе щеки. Я стояла, не в силах вымолвить ни одного слова. Вся полученная информация была настолько шокирующей, что мне было необходимо ее как следует обдумать. Отец ушел… Мама, похоже, от горя запила… Он говорил обо мне с мамой… Наверное, это было давно. Но мама продолжила:

– Томка научила меня этому, Томка научила тому… На первое сентября он приходит, я говорю, ну, я уже знала, что ты приехала, мне бабушка твоя сказала, вот и говорю: «А что без Томки-то? Раньше все время вместе со школы шли». А он рукой как махнет, дескать, мать, отстань, да и говорит: «Она слишком хорошая. Разные мы стали».

«Хм. Она слишком хорошая. Поэтому я ее затравлю», – пронеслось в моей голове.

Мы попрощались. Я пошла к Дашке, всю дорогу думала о семье Стаса. У них много денег, но это не делает их счастливыми. Его слова, по ее рассказу, совершенно не сочетались с поступками. И я не могла понять, о чем на самом деле думает этот человек.

Мы гуляли с Дашкой по городу. Мне очень хотелось увидеть Стаса. Как будто его мама поведала мне какую-то тайну, открыла заслонку на потайной дверце, и я могла заглянуть хотя бы в маленькое окошечко на того, моего Стаса.

Но Стаса я так и не увидела.

А в воскресенье мне позвонили снова. Я вздрогнула. Звонили с неизвестного номера. Сердце упало – началось по новой…

– Алло! – поднесла я к уху телефон, заранее предполагая, что мне сейчас скажут.

– Почем? – задал вопрос грубый голос. Это что-то новенькое! Я растерялась.

– Что – почем?

– Ну, минет. В объявлении было – минет недорого. А недорого – это почем? А глубоко заглатываешь? Мне надо, чтобы глубоко…

Я в ужасе стала жать на кнопку отбоя. Засунула телефон под подушку. Заглатываешь… Что я, рыба, что ли, чтоб заглатывать? Но вдруг представила, что на самом деле имел в виду этот человек, и меня затошнило. Фу, какая мерзость!

Дело плохо. Мой телефон и адрес страницы попали не только на сайты знакомств, но и еще на кучу других мерзких сайтов. Делать нечего… Придется менять телефон.

У меня появилось какое-то неприятное чувство – я открыла страницу «ВКонтакте». Что за черт? Пароль не подходит. Я набрала пароль еще раз. Опять не подходит. Но я была уверена, что набираю все правильно. Смутная догадка прокралась мне в голову. Я кликнула на вкладку «Забыли пароль». Мне прислали пароль на телефон. Я ввела ее и наконец получила доступ к своей странице. Тут меня ждал сюрприз. Кто-то поработал над моей страницей! Аватарка… у меня перехватило дыхание от возмущения. На аватарке была девушка… Голая девушка… с моим лицом! Но это была не я! Лицо – мое, а тело – чужое! Что за черт? Кто-то очень умело поколдовал в «Фотошопе». Изменилась и информация обо мне. Изменилось имя. Интересы. Деятельность. Меня облили грязью с ног до головы.

Тамара – мокрощелка – Мицкевич.

Деятельность – минетчица.

Мой телефон и… О, ужас! Мой домашний адрес!

Друзей стало больше раз в двадцать. На стене – грязь и мерзость. Я открыла сообщения. Там – то же самое.

До крови искусав губу, я плюхнулась на кровать. Стала наматывать на палец прядь волос. Я наматывала волосы с таким остервенением, что они запутались в узел. Я стала разрывать его. Послышался неприятный треск.

Я вскочила с кровати. Стала ходить из угла в угол. «Что мне делать? Что делать?»

Снова возникло чувство, будто меня бросили голой посреди толпы. Я обхватила себя руками. Как будто это помогло бы закрыться или избавиться от публичного унижения.

От слов мамы Стаса у меня даже появились к нему слабые положительные чувства. Нахлынули теплые воспоминания. Но от того, что я увидела сейчас, они вмиг испарились.

Стас медленно уничтожал меня.