Мой лучший враг - Эли Фрей

– Да-да, вчера я слышала, – сказала я. Сделала глоток чая, сморщилась – он был очень горячим. Я подула на него. – А что Ромка? Пытается бороться?

Дашка подняла вверх палец, прося меня подождать, прожевала и усмехнулась:

– Бороться? Со Стасом? Это нереально. Раньше Ромка общительный был. Его принимали во все компании. А потом – раз, и все изменилось. Когда все поняли, что Стас положил на него глаз, все стали его сторониться. Никому не хочется заразиться… Ну, ты понимаешь.

– Заразиться?

– Ну… Они думают, если будут общаться с Ромкой, то он перекинет на них эту заразу, и Стас потом и на них переключится. А никому этого не надо. Вот его и сторонятся.

– А Егор? – я вспомнила, как Егор вчера уговаривал Ромку пойти со всеми. – Он ведь сам позвал его… Ромка не напрашивался. А потом защищал его от Стаса.

– Егор молодец. Он один такой. Стас к Егору хорошо относится почему-то, поэтому он и не боится заразиться. Егор жалеет всех этих несчастненьких, ну, типа Ромки. Пытается вернуть их в коллектив.

Я услышала шум – кто-то пинком открыл дверь в столовую. С королевским видом вошел Стас, а следом за ним, чуть поодаль, пропуская вперед короля, шли еще несколько человек. На Стасе была черная рубашка, заправленная в брюки. Рукава закатаны по локоть. Он был похож на рок-звезду.

Они грубо смеялись. Выходящая из столовой учительница сделала им замечание, но Стас лишь усмехнулся. Когда они вошли, в столовой стало подозрительно тихо. Они грубо растолкали стоявших в очереди учеников и пролезли к окошку самыми первыми. Потом вышли из толпы с подносами. Стас властно оглядывал столы, выбирая лучшее место.

Я вся сжалась, попыталась уменьшиться до размеров стакана с чаем, но у меня это не вышло. Стас заметил нас и расплылся в улыбке. Он что-то сказал своим друзьям, и они пошли по направлению к нам. На наш стол с шумом опустились подносы. Я резко вскочила с места.

– А ну сядь на место, гном, – Стас сзади схватил меня за плечи и грубо опустил на место.

Он обошел лавочку и сел справа. К Дашке подсели его друзья.

– Привет, дынька, – обратился он к Дашке.

– Столько столов, обязательно к нам надо было подсаживаться? – сморщилась она.

– А к кому же еще? – удивился Стас и оглядел другие столы. – К Ковалевой и Максимовой? Их дыньки совсем еще зеленые. А твои сочные и спелые. – Он наклонился вперед, протянул руку через стол и ущипнул Дашку за грудь. Раздался шлепок – Дашка ударила его по руке.

– Дурак!

Стас заржал. Закинул локти на стол, широко расставив их в разные стороны. При этом он грубо задел меня. Я максимально отодвинулась влево.

– Куда пополз, гном? – Стас зыркнул на меня своими холодными глазищами. – Я тебя не отпускал. Сидеть смирно.

Я замерла, как кролик, попавший под луч автомобильных фар.

– Скучала по мне, гном? – тихо сказал он мне.

Я не смотрела на него, но чувствовала, что он не отводит от меня глаз. Я молчала, делая вид, что вообще его не замечаю.

– Я рад, что ты теперь здесь. Теперь мы будем видеться чаще, намного чаще.

Он резко хлопнул меня по ноге и сильно сжал ее. Я вздрогнула. Дашка набрала в рот чай и прыснула прямо на Стаса. Он вскочил с места и заорал на нее:

– Ты с ума сошла? Тупая идиотка!

– А нехрена пугать мою подругу! – зашипела на него Дашка и тоже встала с места. Ее глаза метали молнии.

За соседними столами замолчали. Все удивленно посмотрели на нас.

– Пацаны, пойдемте от этих долбанутых, – Стас вытирал лицо рукой.

Они послушно встали и вышли из-за стола. Направились к столику у окна, где сидели трое восьмиклассников. Стас что-то сказал им, и их как ветром сдуло. Свита Стаса заняла их места.

– Спасибо, Даш, – искренне поблагодарила я подругу. Она удовлетворенно улыбалась.

– Так с ним надо! Ты, главное, не бойся его! Он чувствует твой страх и совсем борзеет. Не показывай ему, что ты боишься.

– Легко сказать, – вздохнула я.

Во рту было сухо. Я поднесла к губам стакан с чаем. Руки тряслись, и чай немного расплескался. Почему я так себя веду? Он не сказал ничего пугающего. Не сделал мне больно. Но я чувствовала себя так, будто меня вывернули наизнанку и хорошенечко отжали.

– Не обращай на него внимания, – Дашка попыталась вернуть меня к жизни, – он просто запугивает тебя. Он не посмеет тебе ничего сделать. Просто пугает. Лает, но не кусает.

– Надеюсь, что это так, – печально сказала я.

Я незаметно посмотрела на Стаса. Он пристал к какой-то девчонке, с силой усадил ее к себе на колени. Она визжала и пыталась вырваться, но по ее улыбке я поняла, что ей это нравится. Какой девчонке не понравится, когда ее сажает к себе на колени блондин с ослепительной улыбкой?

На переменах между остальными уроками я, подобно Ромке, перемещалась короткими перебежками. Тихо и незаметно, как мышка, бежала из кабинета в кабинет. Стас больше не попадался мне.

После школы с Дашкой попрощались у ворот – ей нужно было идти в одну сторону, мне – в другую. Самое жуткое, что в мою сторону нужно было идти и Стасу. Как сделать так, чтобы не пересекаться с ним по дороге из школы – в школу? Идти в обход? Но пока я шла, как обычно. Он не попался мне по дороге.

Я зашла за калитку. Закрыла ее за собой. Я дома. Здесь моя крепость. Здесь никто не посмеет меня тронуть.

На следующий день погода испортилась. Небо затянулось серыми тучами, закапал мелкий колючий дождик. Первым уроком должна была быть физкультура, поэтому я сразу надела спортивные штаны, а школьную одежду и обувь убрала в рюкзак.

Я натянула капюшон куртки чуть ли не до подбородка и выскочила из дома.

Наш учитель – настоящий изверг. Заставил нас бегать в дождь вокруг школы.

– Чего вы раскисли? – удивился он и первым вышел под дождь. На нем были шорты и майка. Он поиграл мускулами.

– Еле капает! А ну быстро все вышли – и бегом шесть кружочков для разогрева!

Все заныли, но подчинились. Его военная выправка, громкий бас и выпирающий подбородок, безусловно, имели над нами власть. И мы побежали под дождем.

– Ого! Неплохие результаты, – посмотрел он на секундомер, когда я прибежала одной из первых. – Как, говоришь, тебя зовут?

– Тома. Тома Мицкевич, – сказала я и согнулась пополам, уперев руки в колени. Так было легче дышать.

– А по виду и не скажешь, что ты так хорошо бегаешь, – он критически оценил мои короткие ноги. А потом что-то написал ручкой в своей тетради, – я отмечу тебя. Если вдруг организуем школьный марафон – побежишь.

– Я? Нет! Не люблю подобные мероприятия, – возмутилась я.

– Разве я задал тебе вопрос? – резко спросил он. – Побежишь, и точка. Он отошел в сторону и крикнул: – Опанасюк, твою мать! Какого лешего ты в гаражи бегал? Думал, я не замечу? Куряга! Сколько кругов мотанул?