Это всегда была ты - Никола Хотель

О боже, теперь он так похож на своего отца. Правда, без бороды и без седых висков, но зато с типичной для того белой рубашкой, выпуклым лбом и янтарными глазами, напоминающими жидкую карамель. Монитор отбрасывает свет на его лицо. Больше всего мне хотелось бы тайно сфотографировать его и отправить фото Обри, чтобы признать изображение Малгарата в отношении Ашера недостоверным.

Перед тем как принять душ, я написала ей, и она, наконец, объявилась. Мы смогли переброситься лишь парой слов, потому что ей нужно было в университет, но ужин с мамой и ее новым бойфрендом, похоже, стал катастрофой средней тяжести. Она весь вечер так или иначе допрашивала Денвера – так звали парня – о том, как он относится к карьере ее матери и есть ли у него амбиции закрепиться в киноиндустрии. Ее мать не была в восторге от таких расспросов, и настроение у нее соответственно было скверное. Денвер, судя по всему, владеет несколькими магазинами, которые специализируются на интерьере и декоре, и, как сообщается, не имеет ничего общего с селебрити. Самым дном вечера стала шутка Обри о том, что он может оборудовать красное ковровое покрытие для следующего мероприятия ее матери, и это было еще до десерта.

Последнее сообщение от Обри пришло десять минут назад.

Обри: Моя мама ненавидит меня. Плюс Денвер ненавидит меня. Профессор Строут тоже ненавидит меня – он обвинил меня в неподобающем поведении. Ох, если бы я просто осталась в общежитии. Сегодня я снова зарубила себе на носу, что многие проблемы могут быть предотвращены только бездействием! :(

Бедная Обри. Я хотела бы сейчас быть с ней в Нью-Йорке, тогда мы могли бы лежать вместе на диване, в качестве утешения поедая огромную миску шоколадного печенья и пересматривая «Век Адалин» в восемнадцатый раз. Я посылаю ей фотографию двух боксеров, как они жуют свои лакомства перед домом, и добавляю в качестве подписи:

Айви: Эти двое полюбили бы тебя. Так же сильно, как я.

Дверь отворяется, и входит Ной с измученным выражением лица. Он поднимает руку в отталкивающем жесте:

– Не говорите со мной, ладно?

Его прическа не изменилась со вчерашнего дня. Во всяком случае, она выглядит еще хуже. В моих воспоминаниях Ною все еще шестнадцать, он держит под мышкой футбольный мяч и постоянно бегает по дому с огромными наушниками. Мне трудно объединить эти образы в одного человека. Теперь на нем джинсы и серая футболка с принтом руки скелета, показывающей средний палец. По рукам Ноя вниз до запястий тянутся разноцветные картинки. Среди них я распознаю десятки надписей, выполненных изогнутыми буквами. Это зрелище захватывает мой дух. Ной почти как Хедвиг. Живая почтовая сова.

Ашер что-то печатает, он даже не смотрит на брата, а я наблюдаю, как Ной достает из шкафа аптечку. Он берет свой телефон, фотографирует таблетки аспирина и что-то набирает на дисплее. Вероятно, Ной решил поделиться своими страданиями от заваривания со своими фолловерами в Инстаграме. После этого мой сводный брат почти отчаянно пытается открыть упаковку с крышкой-блокатором от любопытных детей. Его руки дрожат, он вытирает потные пальцы о джинсы, пробует еще раз, извергает проклятие, пробует в третий раз и с грохотом бросает банку о столешницу. Мне его жаль. Наверняка его голова сегодня просто чертовски раскалывается, поэтому я встаю, наливаю ему стакан воды и открываю для него банку с таблетками, что мне тоже дается не так легко из-за вывихнутого запястья.

В то время как его телефон мигает несколько раз, Ной берет сразу две таблетки против головной боли и запивает их полным стаканом воды.

– Ты просто моя спасительница.

– Хочешь что-нибудь съесть?

Я намекаю на блины, но Ной бросает только быстрый взгляд на них и, покачав головой, снова поворачивается к своему мобильнику. Он читает сообщение, и уголки его рта искривляются в усмешке.

– Да, это того стоило, – бормочет он, набирая что-то на дисплее.

– Хиллари также нарезала свежие фрукты. – Я стараюсь пробудить у него аппетит. – Ты и в самом деле выглядишь так, как будто нуждаешься в витамине С.

Он бросает на меня злобный взгляд:

– Ты хочешь убить меня? Как будто нормальный человек может затолкать в себя здоровую пищу в это время суток!

– Прости, – говорю я, подавляя усмешку. – Я же не знала, что ты только ночью вылезаешь из гроба, чтобы заглянуть на ужин.

Ашер откашлялся, но когда я поворачиваюсь к нему, он уже поднял крышку своего ноутбука так, чтобы скрыть за ней лицо. Я слышу, как он тихо жует. У Ашера, видимо, нет никаких проблем с фруктами.

Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, Ной начинает стонать.

– Не. Говорить. Хорошо? – напоминает он мне. Его глаза сузились до щелочек, и под ними вырисовались темные круги, которые я бы расположила на черно-серой цветовой палитре. Он неловко приседает на один из барных стульев у кухонной стойки, а в следующую секунду опускает голову и ложится лбом на столешницу.

Ашер смотрит на меня через крышку ноутбука, приподнимает брови над оправой очков и слегка качает головой, пояснив мне тем самым, чтобы я просто больше не обращала внимания на его брата.

Я киваю и пожимаю плечами. Мой желудок все еще не готов к приему пищи, но из-за того, что Хиллари приложила столько усилий, я встаю и беру один блинчик.

– Здесь воняет корицей, – коротко стонет Ной, а я стараюсь незаметно продолжать жевать. Он ведь не может чувствовать запах этого, не так ли? Я посыпала свой блин всего лишь маленькой щепоткой. К тому же с каких это пор корица воняет?

– Убери это, иначе я блевану.

Ашер издает раздраженный стон, а я быстро запихиваю последний кусочек себе в рот и убираю тарелку в посудомоечную машину.

Стоило мне только сесть, как Ной говорит в столешницу:

– Не могла бы ты сделать мне одолжение и достать мои хлопья с воздушным рисом из шкафа, Айви?

Со вздохом я сползаю со стула, и Ашер захлопывает свой ноутбук.

– Ладно, хватит. Ты можешь переместить свою задницу сам, если ты голоден. Айви тебе не долбаная официантка.

– Все нормально, – быстро говорю я, потому что не хочу провоцировать ссору. – Я в любом случае как раз хотела взять чего-нибудь попить…

– Нет, это не нормально, – грубо говорит Ашер. Я уже держала упаковку в руке, когда его сердитый взгляд настиг меня.

– Поставь эти чертовы хлопья на место.

Ной вынырнул из своего укрытия и со стоном схватился за голову.

– Черт возьми, да в чем дело? Если Айви так добра, что хочет подать мне мой воздушный рис, тебе не нужно вмешиваться. Оставь ее, если она этого хочет, – фыркнул Ной.

– А кто сказал, что она этого хочет? – пролаял Ашер. – Может быть, она просто не осмеливается сказать тебе, чтобы ты отвалил от нее наконец.

О боже. Я не знаю, что здесь происходит, но точно знаю, что на самом деле не хочу быть замешанной во всем этом.