Это всегда была ты - Никола Хотель

– Пошел ты, Ашер.

Они переглядываются так, как будто в любую минуту готовы наброситься друг на друга, а я все еще стою с упаковкой в руке и не знаю, что делать.

– Может… – я сглатываю, – может быть, вы будете так любезны, что просто избавите меня от этой ссоры? – осторожно спрашиваю я, а затем расправляю плечи. – Знаете что? – я держу упаковку воздушного риса обеими руками, как будто она является бомбой, которая может рвануть в любую минуту. – Успокойтесь, вы двое. Теперь я поставлю хлопья. О-о-о-очень медленно, ладно? – мои руки опускаются вниз в замедленном темпе. – Вы можете оставаться совершенно спокойными. Все хорошо, с вами ничего не случится. Я почти уверена, что она не взорвется, и, клянусь вам, у меня нет с собой другого оружия. Теперь я отпускаю упаковку. Смотрите внимательно. Это просто воздушный рис. Возможно, он способен изменить генетический код, я не знаю… Но он гарантированно не бахнет. Вот так, видите? Вот она – упаковка, и вы можете делать с ней все, что хотите. – Я оттягиваю обе руки назад, демонстративно подняв их вверх. – Плюс ко всему, желаю вам хорошего дня!

Ашер широко ухмыляется, а Ной смотрит на меня с открытым ртом, как будто я сделала что-то неприличное.

Я как раз собираюсь повернуться к двери и исчезнуть, когда «Доброе утро» из-за спины заставляет меня вздрогнуть.

– Как я погляжу, ты умеешь поставить своих братьев на место. – Ричард входит на кухню с какими-то бумагами в руках. Как и вчера вечером, на нем костюм, только на этот раз Ричард полностью застегнул рубашку, а строго завязанный галстук достает ему до пояса. Он наливает себе апельсиновый сок и ловит мой взгляд. – У тебя есть минутка для меня, Айви? Я хотел бы кое-что обсудить с тобой. – Он останавливается, хмурится и смотрит на бумажки в своей руке. – Речь идет о твоей выписке по кредитной карте, здесь что-то не так. Не могла бы ты пройти со мной в кабинет? – он поворачивается и выходит из комнаты в ожидании, что я тут же последую за ним.

Мое сердце уходит в пятки.

– Конечно, – быстро говорю я и чувствую скептический взгляд Ашера у себя на спине, но когда я оглядываюсь, его лицо непроницаемо. От усмешки Ашера не осталось и следа, и по моему лицу тут же начал распространяться жар. И почему только Ричарду обязательно нужно было затронуть такую тему перед своими сыновьями? Я точно знаю, что сейчас происходит в голове Ашера. Про себя он ликует, потому что нашел неопровержимые доказательства того, что я просто использую его отца. Я не забыла его слов, что он сказал, когда мы ехали сюда, и теперь они звенят у меня в голове словно церковный орган.

Каково это – тратить деньги моего отца? Тебе нужно было привыкнуть к нечистой совести, или это даже доставляет удовольствие – полностью игнорировать ее?

– Черт возьми, Айви, – говорит Ной, которого появление отца, судя по всему, вернуло к жизни. – Что ты наделала? И сделаешь ли ты это снова? Потому что, если ты способна отвлечь папу от меня таким образом, то можешь снова переехать сюда.

Он поднимает кулак.

Я вздыхаю, прежде чем с неохотой отбиваю своим кулаком. Слегка прихрамывая – мое дурацкое бедро снова начало болеть, – я прохожу мимо кухонной стойки к двери.

Кабинет Ричарда находится в левом крыле виллы, и я вхожу в коридор, ответвляющийся от мраморной прихожей. Уборщица собирается пылесосить ковровые покрытия на первом этаже, и я снова чувствую себя как в отеле. Только в отеле меня вряд ли бы отправили к директору.

– Это причина, по которой ты вызвал меня сюда из Нью-Йорка? – спрашиваю я Ричарда, когда наконец вхожу в кабинет. Он сидит не за письменным столом, а в кресле и держит бумаги перед собой на коленях. – Из-за моей выписки по кредитной карте?

– Нет, я просто пользуюсь возможностью, что ты сейчас здесь. Остальное мы можем спокойно обсудить сегодня вечером. Я хотел бы пригласить вас всех на ужин. Так мы снова побудем вместе.

Я не могу придумать объяснение его странному поведению. Что еще он хочет от меня? Неужели вчера он был так ласков со мной, чтобы сегодня деловым тоном перед своими сыновьями выставить меня каким-то паразитом?

– Садись. – Ричард постукивает по креслу рядом с собой, и с трясущимися коленями я следую его призыву. – Всего несколько дней назад я решил посмотреть твой счет. – Он снимает очки и кладет их на столик, потом протягивает мне листки: – Что ты мне на это скажешь?

Я беру их и просматриваю бумаги, но не обнаруживаю ничего необычного.

– Что я стараюсь экономить?

Я не должна была произносить это как вопрос – это становится мне ясно, когда я замечаю, как хмурятся его брови.

– С места твоей учебы были списаны только семестровые сборы и сумма за твою комнату в общежитии. Но там что-то не так. Это одни и те же суммы каждый месяц.

– Ну да, арендная плата не изменилась, а плата за обучение только что была установлена, поэтому так быстро ничего не поменяется.

– А на что, осмелюсь спросить, ты жила последний год? – Ричард снова берет со стола свои очки и перебирает пальцами по одной из дужек, прежде чем наконец надеть их. Он выглядит беспокойным, как будто есть еще много того, что ему хочется сказать. – Видимо, ты с самого начала учебы отказываешься тратить мои деньги. Я хочу знать, почему ты отвергаешь средства, которые я предоставляю тебе.

Не вижу причин, почему мне должно быть за это стыдно, тем не менее следующая фраза почти извиняющимся тоном слетает у меня с губ:

– Я работаю.

– Вместо того чтобы полностью сосредоточиться на учебе? Как ты собираешься все это осилить, если между делом так много работаешь?

– Большинство студентов так живет, – говорю я. – Кроме того, я работаю не каждый день. Это всего четыре дня в неделю.

– И где же?

На самом деле это звучит не укоризненно, а заинтересованно, поэтому я стараюсь ответить довольно расслабленно:

– В ресторане «Бомбей бистро». Это в часе езды от кампуса в центре Манхэттена. Работа нормальная, у меня хороший начальник, и он платит мне семь пятьдесят в час.

– Но на это же все равно нельзя прожить.

– Мне хватает. – Все и в самом деле не так плохо, в конце концов, мне просто нужно покупать еду и одежду. – До сих пор всегда хватало.

Это правда. Если покупать одежду либо на распродажах, либо в секонд-хендах и почти никогда не есть вне дома. Я не думаю, что это плохо, многие люди живут точно так же.

Когда Ричард делает глубокий вдох, я быстро продолжаю говорить:

– Я, конечно же, верну тебе деньги за обучение и аренду, как только получу диплом и найду работу получше. Надеюсь, этого достаточно для тебя в качестве объяснения.

– Более чем. – Ричард глубоко вздыхает. – Почему ты это делаешь? Разве я когда-нибудь давал тебе понять, что мне не хочется оплачивать твое образование? Тебе вообще не нужно ничего мне возвращать, Айви. Это же просто смешно. Ты часть семьи.