Возвращение в Мальпасо - Виктор Семёнов

– Если соберешься за документами завтра, приезжай в час. Пообедаем. Если, конечно, хочешь.

– Конечно, – ответил я. – В час.

А потом начался сумасшедший дом. Позвонил Андрей с Пулковского и заорал в трубку благим матом:

– Юра! Здесь приставы! Опечатывают здание! Что делать?!

– Никаких идей, Андрюх, – ответил я. – Ты знаешь заклинание, изгоняющее демонов?

– Нет.

– Тогда ничего не делай. Собери с них побольше информации. Кто, зачем. Я выезжаю.

– Давай быстрее, а, Юрик, а то они тут нас всех опечатают…

И я помчался на Пулковское шоссе.

Встретил меня Андрей с бумагами в руках. Приставы уже уехали. Он отдал мне бумаги и сказал, чуть нахмурившись:

– Их трое было. Главная – женщина лет сорока. И два молодых парня. В отношении вас, говорит, два вступивших в силу решения суда. Одно как-то связано с пожарной безопасностью, а по второму денег вроде кому-то должны. В бумажках, короче, все написано.

Я внимательно изучил документы. Это оказались предписания, по одному из которых мы должны в десятидневный срок устранить все замечания районного отдела МЧС, связанные с обеспечением противопожарной безопасности автосалона, зафиксированные решением районного суда. А по второму – выплатить два миллиона долга некой фирме ЗАО «Высота».

Это были как раз те риски, о которых мне говорила Торопова. Когда покупаешь не объекты, а долю в юридическом лице, всегда остается опасность, что продавец вытащил наружу не все, что на самом деле у него есть. Зачастую долговые обязательства, штрафы и подобные вещи, которые можно увести от аудита покупателя, вскрываются позже, когда продавцов уже и нет в помине.

Мне, как всегда, повезло. Мы еще не вошли в хозяйственную деятельность, а уже показались подводные камни покупки.

Но предательский голосок внутри стал нашептывать: «Слушай, сколько можно? Здесь вообще хоть кто-нибудь что-нибудь нормально делает?»

Выезжая, я дал себе слово. Что бы ни случилось – никогда не скатываться в сожаление. Воспринимать происходящее, даже самые острые ситуации, с радостью, хотя бы потому, что они были катализатором другого, более значительного для меня процесса, который происходил на кухоньке моей двухкомнатной съемной квартиры, на Литейном, за маленьким черным ноутбуком «Asus».

– А чего ненормального-то? – ответил я голосу. – Обычная текучка.

Ответил, как оказалось, вслух, и прораб принял это на свой счет:

– Да я, ничего, Юрий Юрьевич, испугался просто. Она говорит, у вас, мол, задолженность. А у меня алименты не плачены за два года. Думал, Ксюха и сюда до меня добралась. Стерва. Вот и перепугался.

– Ай-яй-яй, – сказал я, вертя в руках предписания. – Как же ты, мил человек, деток-то своих без обеспечения оставляешь?

– Да она больше меня в три раза зарабатывает… – начал было Андрей, но я, фыркнув, не стал дослушивать и отправился к ресепшен звонить коллегам в Москву.

– Вот…! – первое, что я услышал от Тороповой. Вторая фраза тоже была матерной, поэтому я решил сам задавать вопросы:

– Юля, кто с их стороны вел сделку?

– На первые переговоры приехали двое: акционер, он же директор – Петя Фролов, юристка – молодая девчонка, Маша или Даша… Не помню уже. Сделку она вела. Петя только на подписание приезжал потом.

– Найди их контакты. Скинь мне.

– Попробую, – ответила она и снова матюгнулась, но уже чуть более спокойно.

Совершив рекордное количество телефонных звонков за десять минут, я снова помчался в центр, где договорился о встрече с командой каких-то согласователей, которые, по их словам, могли урегулировать или хотя бы заморозить вопрос с приставами. Дал их мне Валентин Олегович, который занимался ордером на установку забора.