Возвращение в Мальпасо - Виктор Семёнов

– Это прораб?

– Я определяю его должность как главный инженер проекта.

– Мы с ним уже имели удовольствие разговаривать. Он не смог ответить ни на один наш вопрос…

– А вы уверены, что ваши вопросы вообще уместны здесь? Это ведь не совсем «Что? Где? Когда?», понимаете? А Михалыч – не Федор Двинятин. Вы кто вообще?

– Мы из «РусГидро». Юристы. Я старший юрисконсульт, Людмила Олеговна, – горделиво сообщила дама. – А это Валентин Тимофеев, юрисконсульт. Мой помощник.

– Просто юрисконсульт? – переспросил я. – Как так? Не младший, не средний, а просто себе юрисконсульт?

– Да, – ответил Валентин. – Где мы можем поговорить?

– А кто его знает, – ответил я. – Если разговор потерпит месяцев шесть – то в кафе автосалона «Audi», на втором этаже, налево от бухгалтерии. Но, судя по вашим лицам, шести месяцев у вас нет, так?

Они молчали, насупившись, а я продолжал наступать:

– Тогда остается вариант с вагончиком. Но там Махмуд с коллегами. Разговора может не получиться…

– Послушайте, – перебила меня дама, – молодой человек, хватит паясничать. Мы представители крупной государственной корпорации, и у нас очень серьезный вопрос, который требует немедленного и внимательного изучения.

– А, Людмила Олеговна, я правильно понял: вы согласны вести диалог со мной?

– Да хоть с кем уже! Где только?

– Здесь кафе недалеко есть. Пойдемте?

– Да.

Мы побрели по покореженной тротуарной плитке проспекта Тореза к двухэтажному многофункциональному зданию, вжатому в многоквартирную застройку, на первом этаже которого и притаилась кафешка со звонким названием «Вацлав». Туда я и привел новых знакомых. Мы сели, я заказал кофе, ребята же, поскупившись на заказ, разложили на столе бумаги. Одна из них, видимо, основная (она вызывала особый трепет у Людмилы Олеговны), ватман формата А1, представляла собой что-то похожее на схему подземных коммуникаций. Людмила развернула ватман и, взяв ручку, ткнула ей куда-то посередине схемы:

– Под вашим участком проходят наши трубы.

– Медные? – спросил я, а сам посмотрел на официанта. Тот поставил чашку с моим американо на край стола, немного капнув на блюдце. Людмила заверещала:

– Аккуратнее, молодой человек! – И вновь обратилась ко мне: – Я не знаю, из какого они материала. Старые. Мы их принимали на баланс всем скопом у «Водоканала» после запуска Северной ТЭЦ. На этом участке стройка невозможна в том виде, как это хотите сделать вы. Трубы идут от станции к районной котельной. Действующие.

– А откуда вы знаете, как мы планируем строить?

– Людмила Олеговна ходила в службу строительного надзора, – вступил в разговор Валентин. – Видела ваш проект.

Я решил отнестись к делу серьезно. Если они ошибаются – это нужно доказывать документами, а если правы – тогда возникают вопросы к тому, кто продал участок бате. В документах из обременений была указана лишь зона газораспределительной сети на краю участка.

– Людмила Олеговна, – пояснил я, – я отвечаю за строительство объекта. Стройку мы начинать не будем, пока я сам не выясню, что проходит под участком. Давайте встретимся через неделю, думаю, я успею все выяснить.

– Хорошо, – ответила она. – Я вам оставлю копии некоторых документов.

И они удалились, оставив мне ворох бумаг.

Я, допивая остывший американо, посидел минутку в глубоком раздумье, а потом улыбнулся и полез в задний карман джинсов. И вытащил оттуда все те же стикер и визитку. Что это означало? Во-первых, то, что джинсы пора постирать, прошло уже более двух недель с тех пор, как я положил стикер и визитку в карман, а во-вторых – появился повод для звонка зеленоглазой девушке, мысли о которой полностью так и не оставили мое сознание.