Удар молнии. Дневник Карсона Филлипса - Крис Колфер

«Привет, красотка, – написал я. – Люблю читать твои комменты на школьном сайте. Одинаково мыслим».

Несколько минут спустя она ответила:

«ОМГ, спасибо, наконец-то хоть кто-то заметил, лол».

Я подождал еще пару минут, играя в недотрогу.

«Лол, это кто?» – спросила Ежегодница-69.

«Я предпочитаю скрывать свою личность. Я как Бэтмен, – ответил я. – Только кубики у меня круче».

«Секссс! Я тоже скрываюсь. Люблю тайны, лол», – написала она. Я без понятия, что такого смешного она нашла в нашем разговоре. Иначе почему постоянно лолкает? Неужели правда там в голос ржет-не-может? – «А фоточку кубиков можно?» – спросила она.

Я нашел в Интернете фотку пресса Тейлора Лотнера и отправил ей. (Господи, надеюсь, никто и никогда не узнает, что я искал это в Гугле.)

«#^&$@ХТПБДБММ*%&@!!! – пришло мне в ответ. – Ты ваще существуешь?»

«А то», – ответил я и на этом закончил беседу.

И вот сегодня на уроке английского все достали ноутбуки, и я решил проверить, не ошибся ли насчет Реми. Я сидел в паре рядов позади и отлично видел экран ее компьютера.

Плохиш-2012 написал Ежегоднице-69. На экране Реми всплыло окошко. Бинго!

«Что на тебе сейчас надето?» – спросил Плохиш-2012.

Я увидел, как покраснела шея Реми.

«Почти ничего», – ответила она под ником Ежегодницы-69.

«Кинь фотку», – написал Плохиш-2012.

Реми воровато огляделась. Когда она посмотрела в мою сторону, я быстро нырнул в ноутбук. Затем выглянул и увидел, как она берет из своих документов фотографию и отправляет ее в чат.

В тот же миг на моем экране возникло фото полуголой Реми с так называемым секси-лицом. Этого хватило бы, чтобы из любой монашки сделать атеистку. Я захлопнул ноутбук, выбежал из класса и блеванул в ближайшую мусорку. Ладно, я преувеличил: не блеванул, но очень хотелось.

– Мистер Филлипс, с вами все хорошо? – спросил учитель английского, когда я вернулся в класс.

– Боюсь, я уже никогда не буду прежним, – сказал я и сел на место. Реми картинно закатила глаза, когда я проходил мимо. О, она даже не представляет, что только что натворила.

После школы я нашел Реми одну на скамейке и присел рядом. В глаза я ей смотреть не мог. Вряд ли вообще когда-нибудь смогу.

– Тебе чего, Карсон? – спросила она грубо.

Я протянул ей большой конверт. Внутри Реми обнаружила распечатку диалога Плохиша-2012 и Ежегодницы-69.

Минуты полторы Реми молчала. Краем глаза я заметил, как бумага дрожит в ее мертвой хватке.

Реми посмотрела на меня так, будто я сообщил ей, что, пока она была в школе, ее отец успешно сменил пол.

– Ты – Плохиш-2012? – промямлила она.

– Мне даже смотреть на тебя теперь тошно, – сказал я. – Да и раньше было не очень.

Из заднего кармана я вытащил ярко-желтую листовку и протянул ей. И ушел прежде, чем она успела ее развернуть. На листовке было написано:

ВЫ ТОРЖЕСТВЕННО ПРИГЛАШЕНЫ

НА ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ

В КЛАССЕ ЖУРНАЛИСТИКИ

В ПЯТНИЦУ ПОСЛЕ УРОКОВ

Пришлось сформулировать расплывчато на случай, если кто-нибудь из жертв решит меня сдать, но, судя по ужасу на лице Реми, с ней мне такое не грозило.

Я задержался у мужского туалета, решив, что могу убить разом двух зайцев. Как и ожидалось, Николас и Скотт вышли оттуда почти одновременно. Видно, решили перепихнуться по-быстрому.

– Привет, Зигфрид, – сказал я Николасу и протянул ему листовку. – И ты держи, Рой^[4]

. – И дал одну Скотту. – Наслаждайтесь. – Я пришел к выводу, что до самого переезда в Иллинойс они у меня под башмаком, так что объяснять ничего не стал.

Затем я вернулся в класс журналистики и зачеркнул крестиком лица Скотта и Николаса. На лице Реми я нарисовал крестиков побольше, потому что смотреть на нее до сих пор было тяжко.

Домой я ехал, улыбаясь до ушей. Трое готовы, осталось четверо! Первый день Кловергейта удался!