Удар молнии. Дневник Карсона Филлипса - Крис Колфер

Я знал, что делать. Нужно убедить всех, что у меня есть влияние среди учеников и заодно – что мне хватит жестокости выдать все их секреты. Это будет довольно трудно, учитывая, что я всего-то редактор провальной газетенки.

Весь день у меня ужасно кололо в груди и животе. Я так нервничал, что боялся, не начнется ли у меня и в самом деле понос.

Все это время я не сводил глаз с часов. Наконец прозвенел последний звонок, и уроки закончились. Пора.

Я пошел в класс журналистики и немного прибрался там. Было здорово наконец принимать гостей – раньше в этом классе не бывало больше семи человек за раз. Я даже подумал сходить в магазин и купить закусок, но вовремя вспомнил, что у нас не вечеринка.

Мелери я заставил прийти и меня поддержать. Она, похоже, волновалась еще больше. Нашла себе табуретку и уселась в углу, разглядывая все вокруг через свою камеру.

Время шло, день клонился к вечеру. С окончания уроков прошел уже почти час, и ни одна жертва Кловергейта до сих пор не явилась.

Неужели никто не принял меня всерьез? Удалось ли мне хоть немного их припугнуть? Может, они там все сейчас сидят и дружно смеются над моими листовками?

Несколько беспокойных минут спустя я понял, что переоценил сверстников. Один за другим они стали заходить в класс.

Первыми пришли Вики и Дуэйн.

– Так-так-так, а я-то уж вас заждался. – Я был расслаблен и сдержан. Понятия не имею, откуда взялось это спокойствие.

– Нас после уроков оставили, – буркнула Вики.

Точно! Наказание! У всех жертв были дела после уроков, отчасти потому-то они и стали моими жертвами. А я и забыл.

Следом появилась Клэр. Она смерила хмурым взглядом Дуэйна и Вики и простонала «Только не это». Не царское дело – с холопами водиться.

Дальше пришли Николас и Скотт. Серьезно, ребят? Вы вместе приходите на встречу, где вас шантажируют за то, что вы вместе? И тут до меня дошло, что они, в общем-то, постоянно всюду вместе ходили. И почему никто до сих пор не додумался сложить два и два? Худшие тайные любовники на свете!

Следующей оказалась Реми, и, увидев остальных, она застыла. Члены ученического совета чинно покивали друг другу, но им явно было неловко. Все равно что встретить в стриптиз-баре людей, с которыми ходишь в церковь.

Потом пришел тренер Колин. Они с Клэр даже в глаза друг другу не посмотрели. Умно. (Учитесь, Ник и Скотт! Вот как надо скрывать постыдный роман!) Только Колин успел заметить доску Кловергейта. Я забыл ее убрать.

Все молчали и переглядывались: мол, «И тебя, да?». Я прямо видел, как их терзает вопрос «А остальных за что?».

Эмилио… то есть Генри… как его там… пришел последним. Все посмотрели на него, а потом на меня. «Серьезно, и его тоже?»

Я запер дверь и встал перед ними. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

– Приветствую, господа, добро пожаловать в класс журналистики, – сказал я.

– Фашист! – рявкнула Эми.

– ЎInodoro! – поддакнул Эмилио.

– Довольно обзывательств, – продолжил я. – Давайте не будем тянуть резину. Вы все здесь, потому что у меня есть на вас компромат.

Они застонали и зафыркали, как стая жирных койотов.

– Я знаю, почему здесь я, догадываюсь, почему здесь Дуэйн, – сказала Вики. – Но остальные-то за что загремели? – Она бросила на Клэр зловещий взгляд.

– Это знаю только я и не узнает больше никто, если все будет по-моему, – ответил я.

– Чушь собачья! – выпалил Николас. – И вообще, это незаконно! Да ты знаешь, сколько у моей семьи адвокатов? Семь!

Остальные, кажется, были с ним солидарны.

– ЎEnseґn^~ame los pompones! – заявил Эмилио.

Я не мог позволить им сорваться с крючка сейчас.

– Если кто-то хочет поделиться тем, что у меня на вас есть, – ради бога, можете идти, – великодушно сказал я. Все разом примолкли и стали переглядываться, надеясь, что кто-нибудь другой вызовется первым. К счастью для меня, гордость пересилила. – Я так и думал.

– Я опаздываю на репетицию «Хелло, Долли», – сказал Скотт. – Чего тебе от нас надо?

– Как вы знаете, я открываю литературный журнал. – Я перешел к делу.

– И ты хочешь, чтобы мы его покупали? – насмешливо спросила Клэр. Меня это взбесило. Она всерьез решила, что я все это устроил, просто чтобы что-то им всучить? Это она идиотка, что спит с тренером, а не я!

– Нет, Клэр, – сказал я. – Вы бы в жизни не заинтересовались достойным журналом, не говоря уже о том, чтобы его купить. А вот ваши друзья и родственники – да. Почему? Потому что в нем будете вы. От каждого из вас мне нужно по литературному произведению.

Карты на стол. Они хором застонали, как плаксивые сучки. Впрочем, они такие и есть.

– Так вот зачем все это? – Дуэйн расхохотался.

– Бред какой-то, – сказала Вики.

– ЎTu aliento huele a animales de la granja! – завопил Эмилио.

– Погоди, я-то даже не ученик, – возразил Колин с последнего ряда.

– Это потому, что от тебя мне нужно кое-что еще, – ответил я и ткнул пальцем в Клэр. – И от тебя. Мне нужны работы от каждого футболиста и каждой болельщицы.

Все в один голос принялись возмущаться, будто я – какой-то там слетевший с катушек тиран. Хотя, если по справедливости, – так и есть.

– Ты не заставишь ни меня, ни команду поддержки, ни кого-то еще что-то делать! – пискнула Клэр. Она вся напряглась, как струна и, казалось, вот-вот лопнет. – В твоем дурацком клубе не просто так нет никого, кроме тебя и этого твоего «Сокровища», что в углу сидит, – да тебя же все ненавидят! Можешь сколько хочешь всем рассказывать, что у тебя там на нас есть, никто все равно не поверит, понял?!

Остальные поддержали ее одобрительными возгласами. Скотт даже поаплодировал. Реми покивала, будто под хип-хоп. Мелери оглядывалась в поисках «Сокровища».

Я терял позиции. Именно этого я и опасался. Они возмущались все громче и громче, а я колебался все сильнее. Сбывался мой худший страх: они поняли, что их больше и мне с ними не справиться.

Я ощутил, как у меня на лбу выступает пот. Они качали головами, закатывали глаза, сердились, что вечер пятницы пропадает зря. Кто-то уже собрался уходить… и тут я сорвался.

Меня захлестнула волна адреналина, и я уже не был слабым, беспомощным Карсоном Филлипсом. Не знаю, кем я стал.

– Сидеть! – гаркнул я так резко, что напугал их. Ничего лучше, чем подчиниться, они не придумали. О да, мой выход. Годами я терпел все дерьмо, которым эти люди меня обмазывали, но уж теперь-то они у меня попляшут. – Столько долгих лет ты измывалась надо мной, Клэр! – заорал я во все горло. До сих пор не понимаю, откуда взялись все эти слова. – Столько лет вы все пинками загоняли меня на дно общества! Ну так с меня хватит! Думаете, они мне не поверят? А я их заставлю! Да люди в этой школе только и ждут подходящего повода на вас ополчиться!