Удар молнии. Дневник Карсона Филлипса - Крис Колфер

Возможно, я только что пережил самый необычный ужин в истории дома Филлипсов.

Обычный ужин у нас проходит как-то так: я шучу что-нибудь на тему еды, мама говорит, что я хамло и весь в отца, я шучу что-нибудь на тему того, что она не моется, мама говорит, что как может распоряжается тем, что дала ей жизнь, я интересуюсь, не жизнь ли в таком случае прячет от нее шампунь, а потом мы моем посуду.

Ничего особенного, правда? Что ж, на этот раз все было совсем не так.

Началось с того, что мама внезапно воскликнула:

– Тебе нужно пить антидепрессанты!

Я оторвался от пшенки и посмотрел на нее с опаской. В комнате кроме нас никого не было, но я все равно сомневался, что она это мне.

– Нет уж, спасибо, ты за нас двоих таблетками объедаешься, – отказался я.

– У тебя разве нет депрессии? – спросила она.

– В данный момент от этого разговора? Есть, – подтвердил я. – У всех она бывает, это эмоция такая. Люди начинают пить таблетки раньше, чем решать свои проблемы.

– Иногда таблетки – единственный выход, – возразила мама, пытаясь оправдаться.

– Ты вгоняешь меня в депрессию прямо сейчас. Хочешь сказать, если я съем таблетку, ты исчезнешь куда-нибудь? – спросил я.

– Вот грубить совершенно незачем! – Мама хмуро посмотрела на меня.

– Это таблетки твои пить незачем, – отрезал я. – Все наше общество сидит на таблетках. Люди кормят лекарствами детей с синдромом дефицита внимания – а дефицит внимания есть у всех детей на свете, – и они так до самой смерти с этих лекарств и не слезают.

– Да ты сам пил таблетки от дефицита внимания и вон, почти нормальным человеком вырос.

– Ничего я не пил. – Я был уверен, что она ошибается, совершенно не помню, чтобы что-то принимал в детстве, даже витамины.

– Я подсыпала их тебе в еду.

Я чуть не подавился, услышав это признание. Она же так шутит, да?

– Я думал, я просто очень спокойный и зрелый для своего возраста, – сказал я.

– Да нет, ты просто был под таблетками, – ответила мама как ни в чем не бывало. – Когда мы с папой разводились, ты задавал слишком много вопросов, и мы решили, что лучше накачать тебя валиумом, чем отвечать.

Я снова чуть не подавился, хотя даже ничего не ел в этот момент. Видимо, это все-таки правда: мама после ухода папы разучилась шутить.

Столько лет я осуждал сверстников за то, что они играли в догонялки в песочнице, выкапывали и ели червей, рисовали за краями в раскраске, – и все это было из-за лекарств, а не потому что я умнее прочих.

– Что ж, ужин не ужин, если очередная моя детская иллюзия не разбита вдребезги, – сказал я.

И решил, что теперь терять уже нечего. Что может быть хуже, чем узнать, что тебя все детство накачивали лекарствами?

– Мне нужны деньги, – выпалил я.

– Я же даю тебе на карманные расходы, – быстро возразила мама.

– Нужно больше, долларов триста. – И я продолжил, прежде чем она успела перебить: – Я хочу открыть литературный журнал в школе, и мне нужны деньги, чтобы напечатать первую сотню экземпляров.

– Нет, – ответила мама. Даже не стала размышлять.

– Да ладно тебе! – воскликнул я. – Ты же купаешься в деньгах, дедушка оставил нам все.

– Неверно, – сказала мама и изобразила гудок неправильного ответа из телевикторины. – Он оставил все мне, а тебе – только машину.