Мы к вам приедем… - Дмитрий Лекух

– Я? – он вздыхает. – Я – обычный старый газетный хорек, ничего более…

Я несколько секунд вглядываюсь в его слегка одутловатое лицо, в его маленькие злые глаза за толстыми диоптриями.

– Вы, – говорю, – врете, Игорь. Вы – никакой не хорек. Вы точно такой же волк, как и Глеб, только лучше него маскируетесь. И еще – у вас, похоже, разные охотничьи территории…

Он неожиданно резко перегибается через стол и пристально смотрит мне в глаза.

– Слушай, – говорит, – парень. Тебя Данила зовут, так?

– Так, – соглашаюсь.

– Так вот, – говорит, – Данила. Если вдруг выяснится, что ты еще и умеешь писать, то за свою карьеру можешь быть совершенно спокоен. Потому что по всем ступенькам карьерной лестницы я проведу тебя лично. И еще буду очень внимательно присматривать, чтобы ты, не дай Бог, не споткнулся. Это – в моих силах, отвечаю.

– Еще бы, – хмыкаю, – я уже понял, кто у вас тут все решает. Не удивлюсь, что если и за главного редактора…

Он опять усмехается.

– Ладно, – говорит, – давай еще по стаканчику и проваливай. Мне еще сегодня работать надо.

Что мы и делаем.

Но уже в дверях он меня неожиданно окликает.

– Постой!

Я останавливаюсь.

– Ты только одну ошибку, – говорит спокойно, – совершил, Даня, в своих логических построениях. Она несущественна для наших с тобой отношений, иначе бы ты уже вылетел отсюда с пинком под зад и никогда бы тут больше не нарисовался. Но – существенна для твоего миропонимания. У нас с Глебом – не разные охотничьи территории, тут ты ошибся, и здорово. А может, и – просто забыл, что волки обычно охотятся не по одиночке, а именно стаями…

Я, помню, еще долго стоял у двери и шумно глотал воздух.

А он уже совершенно про меня забыл и увлеченно шуршал своими бумагами.

А может и делал вид, что забыл, но уж очень это у него здорово получалось.

Я вышел, аккуратно прикрыв дверь, чтобы не беспокоить и не отвлекать реально занятого человека.

Нда, думаю.

А ведь я еще и вправду «волчонок».

Или как там еще волчат в народе называют?

Кажется, – «щенок»?

…Первую свою статью в газете я опубликовал, кстати, сразу после рождественских каникул.

Ну как – статью…

Через два дома от нас у какой-то котельной прямо перед Новым Годом трубу прорвало, с кипятком.

Ничего необычного, в общем-то.

Ну, пока техники рюхались туда-сюда, там даже небольшое озерцо натечь успело – веселое такое, парящее.

А какая-то тетка, проходя мимо, поскользнулась, да и села в это озерко, прямо на задницу.

Ошпарилась, конечно, в больницу увезли.

Звоню Игорю: «Может быть интересно?» – спрашиваю.

– Угу, – отвечает, – попробуй изложить, с подробностями. Техников там порасспрашивай, врачей, к самой тетке в больничку сгоняй.

И – давай сюда.

Ну я и развернулся.

Накатал страниц семь машинописного текста, свидетелей нарыл, с начальником котельной интервью сделал, в котором он рассказал об изношенности оборудования и о том, что подобное может хоть завтра в любом районе Москвы повториться и с куда более печальными последствиями.

Кучу фотографий на цифровик сделал.

Вот только с теткой прокол вышел, отказалась она со мной разговаривать.

У нее, оказывается, муж в командировке был, а она к мужику знакомому шла, Новый год с ним справлять в романтической обстановке.

Ну и все такое.

Муж и раньше, говорят, об этом мужике догадывался, а теперь бабе и вовсе выписываться из больнички некуда.

Выгнал нах.

Так что ей в тот момент не до интервью было, совсем…

Что уж тут поделаешь.

…Оформил я, короче, все подобающим образом, отнес в редакцию.

Игорь – восхитился.

– А что? – говорит. – Вполне проходимо. Жди…

Жду.

После Нового года материал выходит.

За моей подписью.

Угу.

Лучше бы и не ждал…

Два абзаца.

Один про то, как херово вместо веселья в самый любимый народом праздник оказаться на больничке по вине идиотских служб правительства Москвы. А второй – о том, что не хер ходить по мужикам, когда муж в командировке, тогда и жопу не обваришь, на московском снежку случайно поскользнувшись.

И название жирным шрифтом: «Женщина в Тушино в Новогоднюю ночь вместо ложа любви попала на больничную койку».

И – сделанная мной фотография дымящегося и парящего озерца на фоне индустриального пейзажа.

А-фи-геть!

Морду ему, что ли, набить, этому Игорю? Или не стоит? Да фиг с ним…

А потом ко мне ребята в универе подошли, во время сессии.

– Привет, Дэн, – говорят. – Это твоя заметка про телку обварившуюся?

– Ну, – отвечаю.

– А как в газету пролезть удалось? – спрашивают.

– Да просто, – жму плечами. – Фигли мне туда пролезать, если я в ней работаю.

И показываю им ксиву.

«Специальный корреспондент отдела информации».

Ага.

Стуком выпавших челюстей – понаслаждался, врать не буду…

Хорошо, думаю, что я с самого начала с Игорем того…

Не погорячился…

…Сам я, кстати, тоже Новый год встретил… так себе, мягко говоря…

К Гарри на дачу, где собиралась «старшая» основа, ехать постеснялся, хоть, вроде, и зазывали.

А на фиг?

Взрослые мужики, многие с женами, фигли я там буду круги нарезать, как неполноценный, думаю.

Пошел к Никитосу.

Договорились объединиться и зажечь.

У него предки куда-то на юга свалили, вот он бардак на квартире и учинил. С песнями и дикими половецкими плясками.

Половина рейсеровской тусы, молодое мясное хулиганье, какие-то телки, водка, пиво, экстази, травка, танцы под рейв, порнуха по видео, групповой трах в ванной комнате…

Часа в два ночи мне стало скучно, и я свалил, чтобы не напрягать ни себя, ни кампанию. Пришел домой, выпил с родителями шампанского, посмотрел телевизор, пошарил в Интернете и заснул.

А проснулся уже – в новом году.

В том самом, в котором мне и предстоял «золотой выезд»…