Правила Дома сидра - Джон Ирвинг

Пятнадцать лет Мелони с Лорной жили как муж и жена. Завели хозяйство, остепенились. Бывшие бунтовщицы женского пансиона теперь занимали в нем лучшие комнаты с видом на реку и платили какие-то пустяки, выполняя вдвоем обязанности техника-смотрителя. Чему только не научилась Мелони на верфи — могла починить водопровод, канализацию. В цехе она работала электриком. Два других электрика, оба мужчины, ни в чем ей не перечили, не смели, как все остальные.

Лорна больше занималась домашним хозяйством. Она так и осталась на сборочной линии, не приобрела никакой специальности, но с работы не уходила. «Надо думать о пенсии», — говорила ей Мелони. Лорне нравилось стоять за конвейером, ее не утомляла монотонность действий; и она всегда соглашалась работать сверхурочно, труда столько же, а получаешь больше. Иногда Лорна допоздна задерживалась в цехе, чем Мелони была недовольна.

Лорна стала очень женственной. Носила только платья (даже на работе), употребляла много косметики, духов, следила за весом; голос ее, когда-то хрипловатый, теперь смягчился. Она научилась кокетливо улыбаться и пользовалась этой улыбкой, когда ее пробирали. Но в постели, по мнению Мелони, была слишком пассивна.

Драк у них в семье не было, потому что Лорна никогда не давала сдачи. Эти пятнадцать лет ее научили: с противником, который пасует, Мелони не дралась, но если окажешь сопротивление, тогда держись.

— Ты дерешься нечестно, — говорила Мелони.

— Еще бы, ты в два раза больше меня, — кокетливо улыбалась Лорна.

И это не было преувеличением. В 195… году Мелони было за сорок, сколько точно — никто не знал. Весила она восемьдесят килограммов, рост — метр семьдесят; объем груди почти метр тридцать, поэтому она носила мужские рубашки большого размера, воротнички меньше сорок третьего на шее не сходились. Руки и ноги у нее были коротковаты, рукава она закатывала, а брюки или заворачивала или просила Лорну подшить. Выше колен все брюки сидели в обтяжку и складку поэтому не держали, зато сзади висели, ягодицы у нее были мужские, поджарые, а ступня маленькая, что Мелони всегда раздражало.

В полицию за пятнадцать лет она попала всего раз — за драку. Сначала ей влепили разбойное нападение, но в конце концов ограничились нарушением общественного порядка, что ничем серьезным ей не грозило. Они с Лорной были в пиццерии, Мелони пошла в туалет, а вернувшись, увидела, что к ее подружке клеится парень, по виду студент. Она села за стойку рядом с Лорной, а студент шепнул Лорне на ухо: «Для твоей приятельницы пару нe подберешь». Он уже настроился весело провести вечер.

— Говори громче, — приказала ему Мелони. — Шептаться в обществе не положено.

— Я сказал, что пару тебе не подберешь, — храбро ответил студент.

— А к тебе и вонючая сука не подойдет, — рявкнула Мелони и, обняв Лорну, опустила ей на грудь свою большую ладонь…

Парень, отходя от них, бросил довольно громко: «Чертова лесбиянка», — хотел выставиться перед рабочими с верфи, сидевшими в конце стойки. Откуда он знал, что это были дружки Мелони. Они схватили беднягу, и та разбила ему нос металлическим кольцом от салфетки.

Мелони любила засыпать, положив голову на крепкий голый живот Лорны; Лорна чувствовала, как сон смыкал ее веки: Мелони начинала ровно дышать, и от ее дыхания волосы у нее на лобке шевелились.

Как-то вечером первый раз за пятнадцать лет Лорна попросила Мелони не класть ей на живот голову.

— В чем дело? У тебя колики? — спросила Мелони.

— Нет, я беременна, — ответила Лорна.

Мелони решила, что это шутка. Но Лорна побежала в уборную, где ее вырвало.

— Я хочу спокойно во всем разобраться, — сказала Мелони, когда Лорна опять легла в постель. — Мы с тобой прожили, как муж и жена, пятнадцать лет. И вот ты беременна.

Лорна свернулась калачиком, одной рукой прижав к животу подушку, другой прикрыв голову. Голова, живот и интимные места спрятаны, но все равно ее било от страха. И Лорна заплакала.

— Я это так понимаю, — продолжала Мелони. — Значит, от бабы тоже беременеют, только после пятнадцати лет трахания. Не то, что с парнем — раз, два и готово. Ты это хотела сказать?

Лорна, не отвечая, продолжала плакать.

— Пятнадцать лет, не меньше. Неплохой срок! — Мелони подошла к окну и посмотрела на Кеннебек; реки из-за густых зеленых крон почти не было видно. Окно было открыто, и теплый ветерок овевал ей лицо. Когда пот на лбу высох, она стала собирать вещи.