Четвертое сословие - Джеффри Арчер

— Ты присоединишься к нам, не так ли, Рассел? — прогудел он, что прозвучало скорее как приказ, чем приглашение.

Армстронг уже высказал Расселу свое мнение о выставке, которое ему с трудом удавалось скрывать от Саммерса. Он пытался уклониться от встречи с того момента, как Саммерс заявил, что нашел идеальное место для фонда. Но Рассел предупредил его, что Саммерс становится нетерпеливым и даже начинает угрожать:

— Не забывайте, у меня есть выбор.

Армстронг вынужден был признать, что ресторан Саммерс выбрал превосходный, но за прошедший месяц он успел привыкнуть к экстравагантным вкусам этого человека. После основного блюда Саммерс снова повторил, что крайне необходимо подписать договор об аренде нового здания как можно скорее, иначе у фонда не будет дома.

— В первую нашу встречу я ясно дал понять, Дик, что передам вам акции только при условии, что в обмен вы купите для фонда новую галерею.

— Именно это я и собираюсь сделать, — твердо сказал Армстронг.

— До годового общего собрания. — Мужчины уставились друг на друга через стол. — Я предлагаю вам распорядиться, чтобы договор составили немедленно. Он должен быть готов для подписи к понедельнику. — Саммерс поднял бокал с бренди и залпом выпил. — Я знаю кое-кого еще, кто с радостью его подпишет, если вы вдруг откажетесь.

— Нет-нет, я распоряжусь, чтобы его составили немедленно, — заверил его Армстронг.

— Хорошо. В таком случае я покажу вам помещение завтра утром.

— Завтра утром? — переспросил Армстронг. — Уверен, я смогу выкроить время.

— Часов в девять подойдет? — уточнил Саммерс, когда ему подали кофе без кофеина.

Армстронг проглотил свой кофе.

— Девять часов меня вполне устроит, — наконец кивнул он, потом попросил счет. Оплатив очередное излишество Саммерса, он бросил салфетку на стол и встал. Директор фонда и Рассел тоже поднялись и молча направились следом за ним к поджидавшему Дика длинному лимузину.

— Увидимся завтра в девять утра, — на прощание сказал Саммерс, когда Армстронг уселся на заднее сиденье.

— Непременно, — буркнул Армстронг, даже не повернув головы.

По дороге в «Пирр» Армстронг сказал Расселу, что ему нужны ответы на три вопроса. Адвокат достал из внутреннего кармана пиджака небольшой обтянутый кожей блокнот.

— Первое: кто контролирует фонд? Второе: сколько прибылей «Стар» он съедает за год? И третье: существует ли какое-то положение закона, обязывающее меня тратить три миллиона на это новое здание, о котором он все время твердит?

Рассел быстро записывал.

— Ответы мне нужны к завтрашнему утру.

Лимузин остановился перед входом в гостиницу. Армстронг кивнул Расселу на прощание, потом вышел из машины и решил немного прогуляться. На углу Шестьдесят первой и Мэдисон он купил номер «Нью-Йорк Стар» и улыбнулся, увидев свою огромную фотографию, занимавшую чуть ли не всю первую полосу, с подписью «Председатель» внизу. Он скривился, обнаружив на той же полосе фотографию Таунсенда — правда, она была значительно меньше и располагалась внизу страницы. Надпись под ней гласила: «20 миллионов прибыли?»

Армстронг сунул газету под мышку. Вернувшись в гостиницу, он шагнул в лифт и задумчиво сказал лифтеру:

— Кого волнуют двадцать миллионов долларов, если ты можешь стать хозяином «Стар»?

— Простите, сэр? — недоуменно посмотрел на него лифтер.

— Что бы ты предпочел, — спросил Армстронг, — «Нью-Йорк Стар» или двадцать миллионов долларов?

Лифтер поднял взгляд на громадного человека, который выглядел совершенно трезвым, и с надеждой сказал:

— Двадцать миллионов долларов, сэр.

Утром Таунсенд проснулся с затекшей шеей. Он встал, потянулся и вдруг заметил на полу устав «Нью-Йорк Стар». И тогда он вспомнил.

Он подошел к спальне и осторожно приоткрыл дверь. Анжела крепко спала. Он тихонько закрыл дверь, вернулся к столу и позвонил в службу обслуживания в номерах. Заказав завтрак и пять газет, он попросил убрать со стола после вчерашнего ужина.

Через некоторое время дверь спальни снова открылась, и оттуда робко вышла Анжела. Таунсенд читал «Уолл-Стрит Джорнал» и пил кофе. Она задала ему тот же вопрос, что и при встрече в галерее:

— Вы кто?

Он дал ей тот же ответ. Она улыбнулась.

— Могу я заказать вам завтрак?

— Нет, спасибо, но вы можете налить мне большую чашку черного кофе. Я сейчас вернусь.

Дверь спальни закрылась и открылась снова только через двадцать минут. Анжела заметно нервничала, когда села напротив Таунсенда. Он налил ей кофе, но она не вступала в разговор, пока не сделала несколько больших глотков.

— Я совершила какую-нибудь глупость прошлой ночью? — в конце концов спросила она.

— Нет, — улыбнулся Таунсенд.

— Просто я никогда…

— Вам не о чем беспокоиться, — заверил ее Таунсенд. — Вы уснули, и я отнес вас в постель. — Он сделал паузу. — Не раздевая.

— Это успокаивает. — Она посмотрела на часы. — Господи, сейчас действительно столько времени, или я надела часы вверх ногами?

— Двадцать минут девятого, — сообщил Таунсенд.

— Мне нужно срочно поймать такси. У меня в девять встреча в новом здании в Сохо с новым председателем, и я должна произвести хорошее впечатление. Если он откажется покупать новое здание, это будет мой единственный шанс.

— Не теряйте время на такси. Мой водитель отвезет вас, куда скажете, — предложил Таунсенд. — Вы увидите его в белом «БМВ» перед входом в гостиницу.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Вы так великодушны.

Она быстро допила кофе.

— Вчера был потрясающий ужин, и вы были очень внимательны, — сказала она, вставая. — Но если я хочу приехать туда раньше мистера Армстронга, я должна уйти прямо сейчас.

— Конечно. — Таунсенд поднялся и помог ей надеть пальто.

У дверей она повернулась и посмотрела на него.

— Если я вчера не совершила никакой глупости, то, наверняка сказала что-нибудь, о чем могу пожалеть?

— Нет, не думаю. Вы просто рассказывали о своей работе в фонде, — он открыл перед ней дверь.

— Спасибо, что выслушали. Надеюсь, мы еще встретимся.

— Почему-то я в этом не сомневаюсь, — сказал Таунсенд.

Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Кстати, вы так и не сказали мне, как вас зовут.

— Кит Таунсенд.

— Вот черт! — выдохнула она. Дверь за ней закрылась.

Когда Армстронг утром приехал к дому 147 по Западному Бродвею, Ллойд Саммерс уже ждал его на верхней ступеньке лестницы. Рядом с ним стояла худощавая, похожая на преподавательницу университета женщина, которая либо очень устала, либо ей было просто скучно.