Маленький цветочный магазин у моря - Эли Макнамара

– Сказали, что это могло произойти в любой момент, не важно, бегала она или нет. И все-таки, когда я вижу, как кто-нибудь бегает трусцой, хочется кинуться к нему и сказать: «Не надо, вы сокращаете свою жизнь». – Он криво усмехается. – Считаете меня чокнутым?

Я мотаю головой.

– Люди как-то справляются с этим. И мне удалось, на свой лад. Так у меня в конце концов появилась Майли.

– А где она? – спохватываюсь я и оглядываюсь, уверенная, что она скачет внутри фургона.

– Вы правда хотите знать? – На его губах снова искренняя улыбка.

Я киваю.

– Пристегивайтесь, покажу.

Я колеблюсь.

– Ах, простите, забыл, что я извращенец. – Джейк корчит дурацкую рожу и скашивает глаза к переносице.

– Хватит вам, я ведь уже извинилась!

На самом деле я радуюсь, что он пришел в себя, а то утешитель из меня неважный.

Джейк ухмыляется.

– Извините, не удержался.

– Так где Майли?

– Сначала пристегнитесь, – командует Джейк. – И поехали!

Мы выруливаем из центра города, едем вверх по холму и останавливаемся у здания школы.

Джейк вылезает из машины, а следом выхожу и я.

– Куда мы идем?

Я едва не бегу, чтобы поспевать за его размашистыми, уверенными шагами.

– Сейчас увидите. – И он входит в школу. – Это здесь.

Мы проходим по главному коридору и оказываемся в художественной галерее. На стенах в рамках развешаны картины учеников: надо признать, очень хорошие. У входа в класс Джейк останавливается у стеклянного шкафчика.

– Дочкина работа, – говорит он с гордостью. – В прошлом году сделала.

– Ого! Красиво! – Я разглядываю изящный горшочек из папье-маше, покрытый глазурью. – Как будто из галереи.

– Знаю, – говорит Джейк. – Она очень талантливая. Ей было четырнадцать, когда она сделала эту штучку. И еще она рисует.

– Правда? Художественные способности она унаследовала от вас?

Джейк качает головой:

– Нет, от матери. Я больше по практической части, понимаете?

Я киваю.

Джейк открывает дверь, и мы оказываемся на пороге класса в самый разгар занятий. За мольбертами трудятся сидя, стоя, с дюжину человек. Кто работает пастелью, кто углем, кто карандашами, но на всех рисунках есть кое-что общее.

Обезьянка.

Одна Майли, несколько Майли в разных позах, абстрактная Майли, загогулина, больше похожая на скрипичный ключ, чем на Майли, – и сама героиня дня, возвышается надо всеми на шкафу, уплетая банан. Хотя, судя по рисункам, она тут уже много где успела побывать.

Она замечает Джейка, восторженно верещит, слезает со шкафа, подбегает и забирается ему на руки.

– Минута в минуту! – восклицает стройная молодая женщина с длинными белокурыми волосами – как я понимаю, преподавательница. – Нам пришлось нелегко, но дело того стоило! Хочу поблагодарить Майли за то, что она согласилась позировать. Настоящая звезда!

Класс взрывается овациями, и Майли, сидя на плече у Джейка, отвечает легким поклоном.

Студенты начинают собирать свои инструменты, а преподавательница подходит к нам. Улыбается мне и поворачивается к Джейку.

– Ты нас опять выручил, Джейк, спасибо, – говорит она, прикасаясь к его руке. – С Майли удивительно хорошо работать, так захватывающе.

– Наверное, вам лучше бы что-нибудь более усидчивое, – отвечает Джейк. – Чтобы легче было рисовать.

– Но в этом же весь интерес! – И она со смехом придвигается к нему.

– Давайте я вас друг другу представлю. Поппи, это Белль, наша художница. Белль, а это Поппи, она… – Он на миг запинается. – Она в Сент-Феликсе недавно.

– Привет! – Белль окидывает меня оценивающим взглядом и явно решает, что в вопросе притязаний на Джейка ей опасаться нечего. Притязаний, о которых сам он понятия не имеет. – Как тебя занесло в Сент-Феликс?

– Я унаследовала магазин на Харбор-стрит, – говорю я, рассудив, что таиться незачем. Какой смысл, если столько народу уже знает?

– Правда? Вот это да! – Голос Белль звучит вполне искренно. – Так мы соседи! У меня студия рядом.

– Да, я ее видела сегодня.

– Ну, что теперь? – Белль меняет тему на более интересную. – Джейк, могу угостить тебя в «Русалке» в благодарность за аренду Майли. Тебя, конечно, тоже, Поппи, – прибавляет она после секундного раздумья.

Джейк колеблется.

– Вообще-то я там был совсем недавно.

У Белль удивленный вид.

– Правда? Рановато для тебя. Может, снова туда заскочим? – Она придвигается к нам и понижает голос. – Только между нами тремя: мне всегда хочется опрокинуть стаканчик после работы с этим классом. Счастливо, Боб! На следующей неделе увидимся!

И она машет парню с мольбертом и коробкой красок.

Джейк поворачивается ко мне:

– Поппи, как насчет еще одного стаканчика в «Русалке»?

– До свидания, Джун! – Белль поворачивается к женщине, проходящей мимо. – Отличная работа сегодня, у тебя восхитительные наброски углем.

– Обещаю, что это не свидание, – шепчет Джейк. – Белль будет дуэньей.

– Ну, раз такое дело, – так же шепотом отвечаю я, – то можно и по стаканчику.

Но пока мы ждем, когда все ученики соберут свои мольберты, кисточки и портреты Майли, крохотная частичка души мечтает, чтобы нас снова было только двое.