Лили, запертая во сне - Ник Лейк

Снег давным-давно растаял. Но маме было некогда, поэтому никто не подобрал шарф, оставшийся на траве, словно сброшенная змеиная шкура, заплесневевшую морковку и два уголька, которые служили глазами. Лили вышла на широкую лужайку.

За последние месяцы сад сильно изменился: старый дом, в который они переехали, имел форму буквы «Г» с двориком. После перестройки дворика не стало: открытую часть заполнила новая сияющая кухня с двупольной складывающейся стеклянной дверью. Раньше на том месте росли яблоня, вишня и несколько кустов, включая старую ежевику с гибкими ветвями. Всё это тоже исчезло, осталась только ровная, широкая лужайка. До того ровная, что просто удивительно, как Лили угораздило обо что-то споткнуться, идя по саду, и растянуться ничком на лужайке, сминая росистую траву носом и ртом.

– Тьфу, – сплёвывая землю, сказала она.

Она посмотрела, за что зацепилась: старая ржавая подкова. Знакомая штука. Подкова висела над старой дверью чёрного хода, сейчас на её месте осталась только арка в новую кухню.

– Хорошо бы вернуть её на место.

Лили обернулась посмотреть, кто говорит.

– Вниз глянь.

Она послушалась. У её ног стояла кротиха. Или не стояла? Интересно, можно ли «стоять» на четырёх ногах. Во всяком случае, она была там, на четырёх лапках. Как они называются у кротов – лапы? Лили боялась, что сходит с ума.

Может, она заснула в украшенной вышивками кровати в бабушкином доме, и это ей снится? Хотя разве во сне хлюпает под ногами сырая трава.

– Это вы… вы сказали? – спросила она.

– Ну да, – призналась Кротиха. – Я бы написала письмо, но, по-моему, это не очень подходит, ведь ты стоишь прямо надо мной.

Лили открыла рот и тут же его закрыла.

– Кротиха права, – произнёс другой голос, более высокий, хрипловатый. – Подкову нужно вернуть на место, а её место – задняя стена дома.

Голос исходил справа и сверху. Повернувшись, Лили увидела на сарае, сбоку от лужайки, большого чёрного ворона.

– Привет! – каркнул он.

Глава 5

– М-м. Здравствуйте! – ответила Лили птице. – Я… сплю, что ли?

Ворон взъерошил перья.

– Спит, оно говорит! Надо же?

Лили не понравилось, что её назвали «оно». Главное, кто? Какая-то птица. Но дальнейшее понравилось ей ещё меньше.

Вспорхнув с сарая, ворон подлетел к ней, взмыл ввысь, торопливо размахивая крыльями, прошелестел прямо над головой, и ей на волосы звучно шлёпнулось что-то мягкое.

Лили машинально подняла руку, чтобы дотянуться до волос, потом передумала.

Ворон, явно довольный собой, сел на крышу сарая и стал чистить клювом перья.

– Я прилично уронил тебе на голову, – сообщил он. – Разве такое могло присниться?

Лили задумалась.

– Наверное, да.

Он хмыкнул.

– Кажется, привёл неудачный пример.

– Просто отвратительный, – уточнила Лили.

Её голос звучал откуда-то издали, глухо как из бочки.

– Ну, прошу прощения. Вообще-то, мы очень чистоплотные, если что. Не как голуби. Можно вытереться Кротихой.

– Нельзя, – ответила та.

Лили вздохнула. Даже если это сон – на что ужасно не похоже, – в волосах у неё теперь птичья какашка. Она отложила подкову и подошла к банкам от краски около тёмной стеклянной двери пристройки. С этой стороны весь дом был тёмным. Внутри ничто не шевелилось. Но она всё-таки наклонилась пониже, подбирая тряпку, брошенную малярами на одну из банок, чтобы ничто из дома её не заметило.

Лили, морщась, начисто вытерла голову. Потом вернулась в сад. Кротиха и Ворон ещё ждали её на том же месте, разглядывая глазами, больше похожими на драгоценные камешки, мерцающие в темноте, а не на бусинки.

Будто чего-то от неё ждали.

– А кротиху зовут просто Кротиха? – спросила она.

– Ну а как же ещё? – удивилась та. – Имена только для людей.

Лили наклонила голову набок.

– А вот у дельфинов имена есть, – сообщила она. – Миссис Бини рассказывала в школе. Они похожи на песенки, щелчки или такое, что говорит только о том дельфине. Они их знают с детства. И…

Она замолчала, поняв, что от испуга болтает без умолку.

– У них это необходимость, – заявил Ворон. – Я хочу сказать, будь я дельфином, мне бы тоже потребовалось имя. Они же все на одно лицо. А вот я просто Ворон.

– Ну… – протянула Лили.

– Ну что?

– Вороны… вроде… тоже одинаковые.

Ворон негодующе взъерошил перья.

– Да как ты смеешь? Я, к твоему сведению, очень красивый экземпляр.

– Ух ты! Правда, что ли? – оживилась Кротиха. – Сама-то я вижу плоховато. Всё из-за жизни под землёй.

– Ну, не знаю! – возразила Лили.

Неужели какой-то укол повлиял ей на мозги?

– Ворон как ворон!

Ворон фыркнул и спрятал голову под крыло.

– Обиделся, – вздохнула Кротиха. – Птицы такие ранимые.

Лили закрыла ладонями лицо.

– А что вы тут делаете? – спросила она. – Почему разговариваете? Чего хотите?

– Да ничего, – подняв голову, заявил Ворон. – Мне самому редко чего-то хочется. Разве что вишен. Жаль, что твои родители срубили то деревце. А какие вишни на нём были – прелесть. Кротихе, наверное, хочется червячков, она их ест и…

– Тише, – снисходительно шикнула Кротиха. – Мы тебе нужны, потому и пришли, – добавила она (а это была по всем признакам, так сказать, «она»).

– Вы нужны?

– Кто же ещё поможет тебе вернуться домой? Выгнать подмену.

– Подмену?..

– Призраков, похожих на твоих родителей.

– Ой!

Лили вспомнила мать с пустыми чёрными глазами.

– Потому и пришли, – повторила Кротиха.

– Ясно, – ответила Лили.

Всё вокруг казалось очень липким, будто вместо воздуха была патока.

– Значит… мне придётся проникнуть в дом и избавиться от тех… призраков, похожих на родителей, а поможет мне в этом… кротиха. И ворон?

– Нет-нет, – вмешался Ворон.

– Нет?

Лили облегчённо вздохнула, словно омытая чем-то тёплым и жидким, настоящим, как её кровь. Всё это не настоящее. Скоро мир снова обретёт смысл.

– Вообще-то да. Но не мы одни. Мышь, например, тоже собирается помочь.

Ворон опустил голову, разглядывая ноги Лили, и она тоже посмотрела вниз.

На земле сидел серый мышонок, держа, словно меч, какую-то иголку.

– Я мал да удал, – заявил он, как и ожидалось, писклявым голоском.

– Да где там, – отмахнулась Кротиха.

– И то верно, – признался Мышонок. – Ну, нет у меня сил, не дано. Зато я маленький. Что, между прочим, очень кстати, когда нужно куда-нибудь проникнуть.

– Ну хорошо, – на грани истерики согласилась Лили, сохраняя странное спокойствие. – Теперь мы в полном составе?

– Нет, – перебило её нечто скользкое и гладкое, обвиваясь вокруг ног. – Ещё есть я.

На Лили серьёзными маленькими глазками смотрел