Что живёт в лесу - Линдси Карри

Я открыла рот от удивления. Я принялась разглядывать её лицо, и хотя она выглядела намного более худой, у меня не оставалось сомнений, что это Аннетт Доттингер. Мой взгляд задержался на её лице. Оно было не похоже на лицо женщины со снимка с лопатой. Улыбка была очень слабой. Она выглядела уставшей и менее взволнованной. Глаза впали, а исхудавшее тело походило на скелет, прикрытый блёстками.

– Я думаю, это платье, которое висит на манекене в моей комнате, – заметила я дрожащим голосом. – По-моему, очень похоже.

Лео прищурился.

– Не помню, Джин. Может быть.

Я сунула остальные снимки на место и закрыла крышку скамьи. Моё сердце сильно билось, а колени подгибались.

– Мы должны проверить.

Мы быстро спустились вниз. Несмотря на то что на улице было солнечно, коридоры по-прежнему оставались мрачными. Я нервничала, как будто в каждой комнате, мимо которой мы проходили, могло что-то скрываться. Что-то, что ждало нас. Ждало меня. Костлявые руки, готовые протянуться и схватить… Притаившаяся тень.

Я остановилась в дверях и постаралась успокоиться. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Мне не хотелось смотреть на манекен, не хотелось даже думать о нём, но крепко сжатая в руке фотография могла стать прорывом в нашем расследовании.

– Ты в порядке? – тихо спросил Уилл.

Я молча кивнула. По правде говоря, я устала бояться заходить в эту комнату. Устала бояться ходить по коридору и бояться засыпать. А теперь я ужасно боялась подойти к манекену. Но я знала, что случится, если я этого не сделаю.

Уилл почувствовал мой страх и встал рядом.

– Мы сделаем это вместе, хорошо?

– Спасибо, – прошептала я, надеясь, что Уилл поймёт, что обычно я не такая трусиха. Просто прежде мне никогда не приходилось иметь дело с такими страшными вещами. Самое страшное в Чикаго – это дорожное движение и беспечные туристы летом. – На счёт три?

– Да. – Уилл улыбнулся. – Три.

Я рассмеялась, несмотря на сковавший меня страх.

– Это нечестно.

Уилл пожал плечом.

– Может быть, но так мы быстрее со всем покончим. Так что вперёд, будущая Агата Кристи.

Я выпрямилась. Я была готова на всё, чтобы стать следующей Агатой Кристи, в том числе и на это.

Я вздёрнула подбородок и шагнула в комнату. Уилл шёл рядом, а Лео тащился сзади. Сейчас здесь было даже жарче, чем обычно. Солнечный свет лился в окна, и воздух был неподвижным и душным. Я остановилась рядом с манекеном и дрожащей рукой приблизила к нему фотографию. По телу тут же побежали мурашки.

– Это то же самое платье, – прошептала я. Потом протянула руку и осторожно коснулась ткани. – Значит, оно принадлежало Аннетт Доттингер.

– Если ты права и это её платье, – продолжил Уилл, – значит, это была её комната.

Я задумалась, и меня тут же охватило беспокойство. До этого момента я не думала о том, в чьей комнате поселилась. Если это комната Аннетт, это означает, что связь между моей комнатой и бальным залом таится не за какой-то загадочной дверью… Эта связь и есть сама Аннетт.

Глава 38

Неужели она и есть наш призрак?

В памяти всплыло воспоминание: выражение папиного лица, когда я выбирала для себя комнату. Оно было неуверенным, как будто он хотел что-то сказать, но передумал. Может быть, он знал больше?

Я во второй раз поднесла фотографию к манекену. Дырки, просверленные в углах рамки, идеально совпадали с отверстиями на стене. Эта фотография определённо висела здесь раньше.

– Когда я выбрала эту комнату, я сразу подумала, почему на бальном платье не было ярлыка? Это ведь экспонат и всё такое, – сказала я, переворачивая фотографию и глядя на лицо Аннетт Доттингер. – Вы что-нибудь знаете об Аннетт? Есть какие-нибудь легенды о Людях-Тенях, где она упоминается?

– Я о ней никогда не слышал, пока мы не нашли фото, – признался Лео.

Уилл сел на мою кровать. Я часто наблюдала за ним. Я знала, что у него глаза цвета летнего неба, а щёки усеяны крошечными коричневыми веснушками. Я знала, что он серьёзный, но вместе с тем милый и, как и я, любит книги. Я также знала, что прямо сейчас он нервничал. Это было видно по тому, как крепко он сжимал лежащие на коленях кулаки, так что побелели костяшки пальцев.

Я села рядом с ним, боясь спросить, о чём он думает. Он не выглядел таким обеспокоенным, даже когда мы впервые увидели послание в пишущей машинке.

– В чём дело?

– Возможно, это не имеет значения, – тихо ответил он.

– Чувак, у тебя такой вид, как будто тебя вот-вот стошнит. Это точно что-то важное. – Лео перестал расхаживать по комнате и, скрестив ноги, уселся на ковёр. Он был похож на гигантского складного кузнечика.

Уилл моргнул. Его лицо стало виноватым.

– Просто перед тем, как уйти с экскурсии и пойти в бальный зал с братом, я вынужден был прослушать маленькую речь об этом доме. Так я узнал, что Доттингер построил его для своей жены.

– И?

– Кажется, они что-то говорили про неё. Про её смерть.

Меня охватил страх. Я велела себе собраться, напомнила, что будущую Агату Кристи нельзя так легко испугать.

– Ладно. Почему ты сразу ничего не сказал?

– Я не думал, что это важно. Когда мы только начали заниматься этим расследованием, я не думал, что Люди-Тени – призраки.

– Тогда кто они? Чудовища? – спросил Лео и хохотнул. Я жестом заставила его замолчать, и он закатил глаза.

Уилл пожал плечами.

– Честно? Да. Попутчики тоже якобы существуют, поэтому я решил, что и Люди-Тени – что-то в этом роде.

Я перевела взгляд на лежащую на коленях фотографию. И хотя здесь улыбка Аннетт не была такой жизнерадостной, как на фотографии с планом дома, я по-прежнему представляла её. Как мог кто-то такой счастливый превратиться в призрака, преследующего людей?

– Ты помнишь что-нибудь ещё? – не сдавалась я. – Из той экскурсии.

Уилл печально покачал головой.

– Тогда это не настоящее доказательство. – Лео вытянул ноги. Я поспешно подобрала свои. Мне совершенно не хотелось, чтобы до меня дотрагивались его отвратительные носки. – Эта фотография – отличное начало, но разве мы можем быть уверены, что именно она и есть призрак?

Я перевела взгляд с манекена на зеркало, и у меня появилась теория.

– Может быть. Брат Уилла видел в бальном зале тень женщины. А я видела в зеркале лицо, похожее на женское. Это и есть связь! И потом, большинство жутких вещей, которые происходили после нашего приезда в Вудмур, происходили именно в моей комнате. Я подумала, что