Я тебя не любил... - Даша Коэн

И открывая мне вид на все!

Блядь!

Она все-таки была в чулках.

И в охуенном ажурном и максимально бесстыжем комплекте, который обтягивал ее фантастическое стройное тело. Она стояла передо мной без капли скромности. Без показушного стеснения. Как настоящая, мать ее, королева. Оглянулась на меня, улыбнулась томно, а дальше поплыла грациозно вглубь квартиры, на ходу скидывая с себя рубашку, что осталась жалкой лужицей шелка лежать на полу.

А меня не стало.

Я, словно верный и преданный пес, все-таки шагнул за ней. Захлопнул дверь, трясущимися руками провернул замки. А затем торопливо скинул с себя верхнюю одежду и обувь. И ломанулся, не разбирая дороги — к Ане.

Нагнал ее уже в гостиной.

И все.

Пизда!

Обнял ее со спины порывисто и подхватил на руки, а дальше всего в два шага оказался у кухонного острова, на который и закинул свою бесценную ношу.

Вклинился между ее разведенными бедрами. За волосы ее прихватил и на себя потянул, тут же с жадностью и каким-то даже остервенением, сталкивая наши рты.

Сразу влажно. Сразу горячо. Неистово!

Застонали оба в унисон. Нетерпеливо. Жадно!

Языки высекли друг об друга искры.

А в следующую минуту я окончательно потерял опору в этом шатком, полыьхающем диким огнем мире. И все потому, что Аня с нетерпеливым шипением подалась ко мне и дернула меня за ремень. А затем буквально прорычала в губы:

— Быстрее.

А меня как бы дважды просить не надо.

Все. Дорвался.

Я расстегнул на себе брюки за секунду. Музыкой для ушей прозвучала вжикнувшая ширинка и тихий стон Ани, которая в томительном ожидании повела бедрами и подалась ко мне, зарываясь пальчиками в короткие волосы на моем затылке.

Дернула их с силой и выгнулась дугой.

А у меня мозг вынесло молниеносно. Теперь мою разбитую черепную коробку заполняли лишь голые и голодные инстинкты. И они вопили мне взять ее.

Взять!

Сейчас! Жестко! Чтобы она орала на моем члене, а затем охрипла, кончая и бесконечно шепча мое имя.

Дернул брюки вместе с боксерами вниз и стоящий колом член с влажным звуком шлепнулся о мой живот, а я проследил за выражением лица Ани, которая абсолютно поплывшим взглядом смотрела на него.

И облизывалась.

Я же от одной только этой картинки чуть не кончил.

Боже, да!

Достал из кармана презерватив, рванул фольгу зубами, а затем прихватил девушку за шею и снова столкнул нас губам, целуя ее развратно и глубоко. Так, как мечтал это сделать с первого дня, как только она снова ворвалась в мою жизнь и перевернула ее вверх дном.

И теперь она была в моей абсолютной власти!

Я поспешно раскатал латекс по зудящему стволу, а затем потянул к ней руки. И окунулся в чистый рай, потому что она мне отвечала с ничуть не меньшей страстью, коей я был объят и в которой так отчаянно топился.

Вместе с ней.

Чуть придушил ее, прикусывая ее нижнюю губу, и зашипел, когда она проскользила задницей по столешнице и столкнула нас в таком чертовски правильном месте. Ее стройные ноги обвились вокруг моей талии, и волнообразное движение ее тела буквально приговорило меня к мучительной смерти через бескрайнее удовольствие.

— Блядь, девочка. — зарычал я в ее рот, но в ее расфокусированном взгляде поймал лишь запредельную похоть. И нежелание тормозить.

И на этом самом моменте я понял, что не могу больше ждать. Я дрожащими пальцами отодвинул в сторону тонкую полоску ее трусиков, уже влажных от смазки.

А дальше головкой члена прошелся вверх-вниз по ее мокрым складочкам, не разрывая зрительного контакта и почти теряя сознание от кайфа и той томной, совершенно самоуверенной улыбки, с которой Аня на меня глядела.

И покорно ждала, кода же я уже сделаю ее снова своей.

Сейчас!

Я насадил ее на себя в одно движение.

И до упора!

— Охуеть…

Молния острого, почти нестерпимого наслаждения ударила меня кувалдой по голове, и я едва не сошел с ума. Меня просто придавило кайфом! И я, разрываемый на куски пульсирующим безумием, отдал всего себя вот этому — возможности дарить этой женщине наслаждение.

Трахать ее. Глубоко. Размашисто. Жадно!

Вколачивался в нее и рычал в шаге от края.

Поршнем двигался, накачивая ее экстазом. Ошалело глядел, как от каждого моего толчка ее грудь ритмично покачивалась перед моим горящим взором. И дурел!

Просто слетал с катушек оттого, как горячо сейчас это все было.

Потому что Аню тоже топило в экстазе. Я чувствовал это членом — ее сокращения, ве влагу, ее жар. Звуки наших соединяющихся тел просто выносили меня за грани этой реальности. Но, черт возьми, я не хотел, чтобы это заканчивалось.

Я желал вечность слушать то, как она стонала. Смотреть, как она кусала губы.

Дышала рвано и хрипло. И ее тонкие пальцы только ускоряли наше падение в бездну. Она скользил ими по груди. Дотрагивались до сосков, потирая их между пальцев. Чуть оттягивала их.

И шепот, тихий, но требовательный в упор расстреливал меня

— еще! Еще, Игнат. Глубже.

Блядь...

Член — все равно, что камень. Болезненная огненная судорога полосонула тело запредельным желанием улететь в кайф вместе с Аней, но я лишь скрипнул зубами, увеличивая амплитуду и частоту толчков. А сам уже не просто путешествовал оголтело ладонями по ее раскочегаренному страстью телу.

Я прихватил ее за бедра так, что мои большие пальцы потонули во влаге ее складочек. А затем и накрыли камушек клитора, принимаясь скользить по нему снизу вверх.

Снова. Снова. И снова.

Пока она не зарычала, выгибаясь дугой в моих руках. А затем и жалобно застонала, закатывая глаза и подмахивая каждому моему движению. А я от восторга захлебнулся, видя, как она потонула в своем оргазме.

Захлебнулась им.

В судороге эйфории содрогнулась, а затем всего на секунду замерла в дрожащем напряжении.

И сорвалась.

А я все смотрел и смотрел, как она кончает, с протяжным стоном и искусанными губами, и все не мог насмотреться. Потому что это было все, о чем я мечтал когда-то. Чтобы Аня просто позволила мне любить ее вот так.

Не сдерживая своих желаний.

Не делая сноски на правила приличия. На мораль. На стыд.

Потому что сейчас, между мной и