Любовь и дым - Дженнифер Блейк

— Я не хочу и думать, что дело в этом.

— Вы знаете его не один год, а я… Для меня это всего несколько дней. Вы могли бы сказать, наверное?

— Рада бы. И вы, конечно, думаете, что могу. Но в жизни Данта было такое, чего он не открывал, были области, куда я не вторгалась.

Анна покачала головой:

— Это все так странно. Он казался таким симпатичным, таким заслуживающим доверия. А теперь мой сын там…

— Не думайте об этом.

— Как же не думать? А вдруг это сделал Дант? Ведь надо что-то делать, чтобы он не пытался опять… Не можем же мы — вы и я — ничего не делать.

— Я не собираюсь бездействовать. Я с ним поговорю, хотя и не знаю, что это даст. Если он невиновен, то как он это докажет? А если виновен — он не будет настолько глуп, чтобы открыться даже мне.

Не успела Рива договорить, как в дверях возник высокий мужчина. Заметив его, она оглянулась. Это был Эдисон. Она почувствовала раздражение и беспокойство. Надеялась не встретиться с ним здесь.

Увидев ее, он замешкался, потом подошел нарочито медленно.

— Ну, что тут за посиделки?

Рива не собиралась отвечать, и у жены Эдисона не было настроения. Рива встала, обращаясь к Анне:

— Кажется, вам пора идти к Джошу. Если вы не возражаете, я оставлю вас, чтобы выпить кофе.

— Там внизу, за углом, есть буфет с кофейным автоматом, — ответила та. — Кофе не очень хороший, но горячий.

Рива старалась не смотреть на Эдисона, но и не прятала глаз. Выйдя в коридор, она почувствовала облегчение. Странная ситуация. Что можно сказать человеку, который, как ты знаешь, покушался на тебя и думает, что ты нанимала кого-то, чтобы убить его? Это выходит за рамки обычной вежливости, но если нет улик, как быть?

Она надеялась, что Эрин уже увидела Джоша и они скоро пойдут домой. Такого рода столкновения, пусть и на людях, — тяжелый удар по нервам.

Как и говорила Анна, кофе был горячим. Она сидела за пластиковым столом на холодном пластиковом стуле. В больницах обычно холодно, даже летом, с этими суперкондиционерами, особенно по ночам. Она помешала ложечкой в чашке, затем, подняв руку, помассировала напряженные мышцы шеи.

У автомата с холодными напитками стояла пожилая женщина в брючном костюме, который висел на ней, как на вешалке. Она опустила монетку, стаканчик с напитком появился перед ней. Женщина улыбнулась Риве с легкой симпатией, как обычно улыбаются друг другу посетители больницы. Потом она повернулась и, шаркая, вышла из буфета.

— Как хорошо было с ее стороны оставить нас вдвоем, — с убийственной вежливостью сказал Эдисон за спиной у Ривы. — Я как раз надеялся побеседовать наедине.

Рива чуть не уронила чашечку кофе. Взяв салфетку, чтобы вытереть стол, она сказала:

— Я думала, вы пойдете к сыну.

— Это ему не поможет. — Сказано это было серьезно, явно чтобы произвести на нее впечатление.

— Но если этого не случится?

— Не думаю. И это — не ваша забота. Ваша забота — что вам еще сделать. Или — что я сделаю с вами.

— Грубо, но чего еще от вас можно ожидать?

— Чего вы ожидаете и что вас ждет — очень разные вещи. Анна рассказала, что у вас был инцидент с двумя мужчинами и с автоматом. Держу пари, вы этого не ожидали.

До чего он самоуверен, даже почти не понижает голоса! Он, конечно, думает, что может отразить любой удар. И она вспомнила самое веское:

— Да, я была удивлена. Как, наверное, и вы — близостью аэродрома.

— Так что, один — один?

— Если бы не одна деталь.

— Какая?

— К вашей истории с самолетом я не имею отношения. Подумайте, кто еще был бы рад вашей смерти.

— Кроме вас?

— О, да. Здесь от них было бы тесно.

Он натянуто улыбнулся:

— Но много и тех, кто меня одобряет.

— Вы о женщинах? Не похвалила бы их вкус.

— Было время, когда я и вам нравился.

— Не надо себя обманывать. Я была подавлена своими несчастьями и никак не могла справиться с половым влечением. К вам это не имело отношения.

— Может быть, если вам так нравится. Но была еще Бет.

— Которая умерла из-за вас. Не очень хороший пример! Хотела бы я знать, сколько таких, которые жалеют, что с вами вообще связались.

— Больше таких, которые жалеют об обратном.

— Как Маргарет, которая впоследствии поплатилась за это?

— Да, и еще двое-трое.

— Это доказывает мою правоту. Может, это вас шокирует, Эдисон, но вы — не объект всеобщей любви. Странно для человека, который хочет стать губернатором, а?

— Господи, ну и язычок. Я бы…

— Простите, господин кандидат, — сказала Рива, поднимаясь и взяв сумочку. — Мне кажется, я уже слышала этот отрывок из вашей речи.

— Нет. Это не тот случай. — Он ухватил ее за руку и потянул к себе. Но она была готова к этому и с силой вырвала свою руку. Через секунду она была в коридоре. Освободилась. Или нет? За своей спиной она услышала его быстрые шаги. Длинный коридор был пуст, только впереди стояла тележка с какими-то лекарствами. Она могла закричать, но не верила в настоящую опасность здесь, в огромном медицинском комплексе, где полно докторов, сестер, санитаров, больных и посетителей.

Поэтому она упустила время. Он схватил ее мертвой хваткой сзади за талию и поволок к двери с надписью «Кладовая». Дверь открылась, и автоматически зажегся свет. Она влетела внутрь. Полки были заполнены бумажными салфетками, постельным бельем, туалетной бумагой, бутылочками и пульверизаторами с дезинфектантами и дезодорантами. Едва закрылась дверь, свет погас, и она оказалась в полной темноте.

Ударившись о полки, она выронила сумочку, и перед ее глазами пошли красные круги от боли. Она закричала, пораженная тем, что Эдисон ничего не боится. Сильные руки вцепились в ее платье, притягивая ее к нему.

Когда он сомкнул руки у нее на спине, она непроизвольно дернула ногой, попав коленом ему между ног. Он отодвинулся и, выругавшись, схватил ее за грудь. Почувствовав тошноту, она ударила его кулаком. Хотелось кричать, но дыхание и силы были нужны, чтобы бороться.

Он снова потянул ее к себе, а она нацелила свои ногти ему в глаза. Он откинул голову и ударил ее. Удар пришелся в висок. На мгновение Рива потеряла равновесие. Она уцепилась за полку, с которой полетели на пол бутылочки и баночки. И тут нащупала какой-то пульверизатор.

Нужно открыть его, а для этого необходимы обе руки. Она раза два ударила им по голове Эдисона. Он тихо ругался, угрожал, высмеивал ее потуги, пытался выхватить у нее пульверизатор, но она держала его высоко над головой.