Любовь и дым - Дженнифер Блейк

— Такая мысль никогда не приходила мне в голову! — вскричала Констанция.

— И за это мы должны быть благодарны? — спросил Ноэль.

Бывшая жена повернулась к нему:

— Действительно, я не думала так далеко заходить в вендетте. А если бы хотела, у меня бы хватило ума не делать это так явно.

Лицо Ноэля совершенно не изменилось.

— Я верю тебе в обоих пунктах.

— О, ты невыносим! — отвернулась от него Констанция.

— Когда же это кончится? — спросила Рива.

Констанция, скрестив руки на груди, заговорила, видимо желая отвлечь внимание от себя самой.

— Об этом лучше спросить у вас, Рива. Есть ведь дело этого Галланта. Насколько мне известно, вы больше других желали бы его смерти. Может, вы сами это устроили и обвиняете других, чтобы отвести от себя подозрения?

— Нет, — резко сказал Дант, — не может быть.

— Нет? — переспросила Констанция. — Но ведь есть еще Ноэль. Галлант представлял угрозу для Ривы, а поэтому и для «Столет корпорейшн». Для сына особо важно защитить компанию, созданную отцом.

— Нет! — сказала Рива. — Он и не знал о поездке Эдисона.

— Разве? — улыбнулась Констанция, хитро поглядев на мужа. — А ведь он был у него незадолго.

— Что? — не желая верить, спросила Рива.

— Странно, правда? Но это так. Я сама слышала, как Ноэль звонил и узнавал, где должен быть этот Галлант. Ведь так, дорогой?

— Я виделся с ним, — подтвердил Ноэль.

— Но зачем? — спросила Рива.

Констанция ответила за него:

— Он беспокоился, конечно, о корпорации.

— Я беспокоился обо всем и обо всех, кого могут затронуть акции Галланта. Мне надо было знать, чего от него ожидать.

Констанция ехидно посмотрела на него:

— Как это разумно!

— У меня всегда так, — ответил Ноэль и так посмотрел ей в глаза, что та отвела взгляд.

— А разумные люди, — заметила Рива, — не пытаются убить, даже если другие неразумны.

Она всего мгновение глядела в глаза Ноэлю, прежде чем повернуться к Данту. В глазах старого друга было столько симпатии, что она смущенно отвернулась. Иногда узы дружбы могут стать слишком тесными.

— Но ведь кто-то же это сделал! — нетерпеливо заметила Констанция.

— У Эдисона были и другие враги, — ответил Ноэль.

— Может быть, — согласилась Констанция, — но на него прежде не нападали, и именно здесь, в Бон Ви, он последний раз навредил.

Рива подумала, что это, пожалуй, верно, касательно Ботинок и Маргарет, а еще относительно Данта и Анны, хотя это не совсем Бон Ви.

Дант устало зевнул и помассировал затылок.

— Это все пустой разговор. Я, пожалуй, лучше пойду. Анна в больнице одна, и кому-то надо побыть с ней. — Он посмотрел на Риву. — Не поговорить ли нам наедине?

Она вышла за ним в холл. За дверью он, взяв ее за руку, сказал:

— Прости, если это расстроило тебя, я не хотел этого. Просто я не мог перенести, что ты, наверное, думаешь, будто я виноват в случившемся с Джошем.

Она нашла в себе силы улыбнуться:

— Если и подумала, то только на секунду.

— Спасибо тебе большое. — Он наклонился и быстро поцеловал ее в лоб. — Спокойной ночи.

Странное ощущение было после этого разговора. Как будто что-то между ними изменилось. Было ли дело в ее недоверчивости, в поведении Констанции, в ее вопросах к нему или в Ноэле, но только Дат словно отдалился. Или в ней самой было какое-то отчуждение. Она не могла решить. Обернувшись, она увидела за спиной Констанцию.

— Вы просили меня не причинять ему вреда, — сказала та, — но сами причинили больший, чем могла бы я.

Это была правда: те, кого мы защищаем, уязвимы для нас самих. Но это не обязательно признавать при другой женщине.

— Ну и к чему это все? — спросила Рива.

— Это очень сильный и мужественный человек. Коралия и Пьетро любят его.

— Мне он тоже очень нравится. Если это опять предупреждение, не надо беспокоиться.

Констанция криво усмехнулась:

— Понимаю, хотя это всего лишь любезность. Я не так разумна, как Ноэль, но достаточно любезна.

— Спасибо, — сказала Рива, не зная, что сказать.

— Не за что, — ответила Констанция и удалилась.

Ноэль стоял в дверях, мял свернутые трубочкой бумаги. Когда затихли шаги Констанции, дом погрузился в тишину. Он спросил:

— Давно хотел узнать: как там сын Галланта?

— Все так же. И можно считать, что это хорошая новость.

— А Эрин?

— Все нормально. Завтра опять собирается в больницу.

— Если опять соберетесь вместе с ней, скажите мне или хотя бы возьмите Джорджа. А сейчас тебе надо отдохнуть: у тебя усталый вид.

Она чуть заметно улыбнулась: вечно ему не хватает такта, и ответила:

— Пожалуй.

Они помолчали, не глядя друг на друга. Впервые за последние сутки они были наедине. Чувствовали себя напряженно. И вот Ноэль отошел от дверей и направился к своей спальне, сказав:

— Ну, спокойной ночи.

Когда она окликнула его, голос ее был как чужой:

— Ноэль!

— Да? — обернулся он.

На минуту она забыла, что хотела спросить, а когда вспомнила, то не смогла спросить о его вине так же прямо, как Данта. Она смотрела на свои руки, словно ища слова.

— Что? — спросил он.

Наконец она произнесла:

— Ты знал, что Эдисон собирается в аэропорт на самолете?

Он не сразу посмотрел на нее.

— А что, если знал?

— Я пытаюсь разобраться. — Рива хотела собраться с мыслями, чувствуя растерянность. Облизнув губы, она спросила: — А что еще он говорил?

Его глаза сузились.

— Много чего, хотя все это не так важно. Ну так что?

Она снова овладела собой. Понятно, что он должен быть осторожен, чтобы не бросить тень на своего отца и «Столет корпорейшн».

— А не было сказано ничего такого, чтобы заставило бы… думать, что лучше бы Эдисон умер?

Он усмехнулся:

— Думаю, тут можно быть спокойным. Не было ни одного случая, чтобы я собирался убить людей, которые могут причинить неприятности.

Дотронувшись до своего лица, она почувствовала дрожь, и это ее не удивило.