Очарованная - Элизабет Лоуэлл

Когда все четверо подошли к сторожке, Гарри Колченогий открыл перед ними дверь. Огонь в очаге горел в полутьме, как огромное оранжевое око.

— Интересно, оставит ли Дегерр оружие у порога, перед тем как войти в замок? — спросил Дункан, входя в сторожку.

— А почему бы и нет? — ласково осведомился Саймон. — Ты и твои рыцари так и сделали. И Эрик со своими воинами. Хотя никто из вас не обязан присягать на верность Доминику, и колдун в особенности.

— Что верно, то верно, — буркнул Эрик. — Волк Глен-друидов доставляет мне одни неприятности.

— Как это любезно с твоей стороны, — пробормотал Доминик. — Я думал, ты этого не оценишь.

— А если Дегерр воспротивится этому условию? — спросил Эрик, пропустив слова Доминика мимо ушей.

— Тогда он будет ночевать в открытом поле, укрывшись ветром вместо одеяла и зарывшись головой в сугроб, — произнес Саймон.

— Похоже, тебе бы это доставило удовольствие, — заметил Доминик.

— Да по мне лучше бы барон ночевал в аду вместе со своим похрюкивающим вассалом, чем в чистых стенах Блэкторна, — зло бросил Саймон.

Доминик тревожно посмотрел на младшего брата.

— Не беспокойся, — напряженно произнес Саймон, заметив его взгляд. — Я буду тебе подчиняться, если это не причинит Ариане еще больших страданий. Ей и так уже много пришлось пережить.

Дункан и Эрик переглянулись: в первый раз им доводилось слышать, что Саймон Верный ограничивает свою безоговорочную преданность Волку Глендруидов.

— А что, если нам не удастся уберечь Ариану от новых страданий? — спросил Доминик.

— Тогда, Волк Глендруидов, тебе придется держать меня крепче, чем в первый раз. Я чувствую, что сыт по горло всеми этими мерзавцами, которые мучили беззащитную пташку.

— Не такая уж она и беззащитная, — сухо сказал Доминик. — Ты ведь видел следы у Джеффри на лице?

— Да, — пробормотал Дункан. — Должно быть, у леди Арианы ноготки что кинжалы.

— Нет, это все платье, — возразил Эрик. — Платье, вытканное самой искусной ткачихой из Сильверфелла.

— Что ты имеешь в виду? — хмуро спросил Саймон.

— Ткань Серены во всем подчиняется Ариане, будто она Посвященный воин, которому известен утраченный секрет власти над волшебными силами, — ответил Эрик.

— Объясни, — коротко потребовал Доминик.

— Для Арианы платье служит и защитой, и оружием. Любопытно было бы узнать, предусмотрела ли это Кассандра.

— И сможешь ли ты использовать подарок Посвященных в своих целях, — мрачно добавил Дункан.

Хотя Дункану и нравился брат Эмбер, он все же никак не мог забыть, что именно Эрик был причиной многих опасных событий, которые привели к тому, что Дункан был помолвлен с одной девушкой, но, изменив своей клятве, женился на другой.

— В своих целях? — с вызовом переспросил Эрик. — Нет, на пользу Спорным Землям. Мне, как и Волку Глендруидов, войны не нужны.

Послышался цокот копыт — к замку рысью приближались всадники.

— Жаль только, что Дегерр не стремится к миру, — заметил Эрик, переглянувшись с остальными. — Сколько головорезов он привел с собой?

— Мы это узнаем, когда вернется Свен, — ответил Доминик.

— Ах да. Твое верное Привидение. Хотел бы я тоже иметь такого лазутчика, — произнес Эрик. — Для меня ведь многие места в Спорных Землях… недоступны.

— Если нам удастся притупить меч барона Дегерра, я отпущу к тебе Свена, — сказал Доминик. — Думаю, он будет рад — спокойная жизнь быстро ему надоедает.

— Милорд! — позвал Гарри. — К воротам приближается рыцарь.

— Он один?

— Один.

Саймон почувствовал, как по его телу пробежал неприятный холодок.

— Это больше похоже на переговоры между враждующими сторонами, чем на визит тестя, — буркнул Дункан.

— Саймон, — негромко сказал Доминик. — Ты сможешь держать себя в руках?

— Да.

— Тогда поговори от моего имени с этим рыцарем. — Доминик повернулся к Эрику: — Твой пес — надежный лазутчик?

— Безусловно.

— Ты можешь послать его проверить, не прячется ли кто в засаде под стенами замка?

— Да, конечно.

— Прошу тебя, сделай это поскорее.

Эрик свистнул. Свист был чистым и пронзительным, как зов трубы.

Из-за угла сторожки тут же выскочил Стагкиллер. Эрик что-то негромко сказал ему на древнем языке Посвященных. Пес посмотрел на хозяина смышлеными глазами и рысью побежал к воротам. Мгновение спустя он растворился в темноте.

Тем временем всадник остановился у крепостного рва, его лошадь всхрапнула, и рыцарь что-то резко крикнул стражникам. Раздался звон железной сбруи и упряжи.

— Ступай, — тихо произнес Доминик, похлопав брата по плечу.

Саймон вышел из сторожки. Ледяной ветер ударил ему в лицо и распахнул его плащ, открывая серебристую меховую подкладку.

Конь незнакомца снова заржал и сделал несколько шагов по направлению к подъемному мосту. Теперь при свете факела можно было разглядеть, что он был не таким мощным, как боевые кони, но в то же время, по-видимому, был быстр и легок. Шкура коня отливала серебром.

— Мой господин лорд Чарльз, барон Дегерр, следует за мной, — громко произнес рыцарь. — Может ли лорд Доминик Ле Сабр, прозванный Волком Глендруидов, оказать барону гостеприимство в своем замке?

— Да, — ответил Саймон, — если барон согласится сложить оружие у ворот замка. Лорд Доминик запретил приезжим носить оружие в стенах Блэкторна.

— Клянусь Крестом Господним! — изумленно промолвил рыцарь. — Кто ты такой, чтобы приказывать барону Дегерру?

— Я брат лорда Доминика и его доверенное лицо, — отчетливо произнес Саймон. — Я говорю от его имени.

— Ты сэр Саймон, прозванный Верным?

— Ты угадал.

— Супруг леди Арианы?

— Да.

— Твой брат не очень-то любезен. Я передам барону его ответ.

Посланник развернул лошадь, пришпорил ее и умчался в ночь.

— Что предпримет барон, как ты думаешь? — спросил Доминик у Саймона, когда тот вернулся в сторожку.

— Окружит замок.

— Эрик, что скажешь? — продолжал Доминик.

— Я согласен с твоим братом. Барон приведет с собой соглядатаев и убийц, разведает все, что ему нужно, и только тогда уберется отсюда.

— Он решится осаждать Блэкторн? — спросил Доминик Эрика.

Посвященный пожал плечами.

— Это зависит от того, какую слабину он здесь нащупает и какой придумает повод для войны.