Очарованная - Элизабет Лоуэлл

— Было ли что-нибудь ценное в этих сундуках, когда вы их открыли? — спросил Дегерр Доминика.

— Нет.

— Правда.

— Печати были целые?

— Да.

— Правда.

— Действительно, это достойно удивления, — пробормотал барон.

Доминик отпустил руку Эмбер.

— Приношу свои извинения, миледи, — сказал он виноватым тоном. — Я не хотел причинить вам боль.

— Не извиняйтесь, милорд. Я чувствовала вашу силу, но в вас нет жестокости.

Дегерр насмешливо улыбнулся: про него Эмбер так не сказала.

— Похоже, один из ваших рыцарей украл приданое Арианы, — сказал Доминик.

— А почему именно один из моих рыцарей? Может быть, это дело рук ваших людей?

— Но печати-то были нетронуты. Ваши печати, барон, а не мои.

— Ах, ну да, конечно. — Дегерр пожал плечами. — Я полагаю, это все проделки сэра Джеффри. Я доверял ему, как родному сыну, и он имел свободный доступ к моему богатству.

— И к печатям? — спросил Саймон.

— Да, и к печатям тоже.

— Но теперь Джеффри мертв, приданое исчезло, — продолжал Саймон.

— А вы не спрашивали об этом у моей дочери?

— Зачем? Ее это так же поразило, как и нас, — возразил Доминик. — Если бы она знала, где ее приданое, она бы немедленно нам об этом сказала.

Дегерр перевел взгляд на Ариану.

— Ну, дочка, почему же ты не нашла свое богатство?

— Я утратила свой дар, когда Джеффри изнасиловал меня.

— Изнасиловал, говоришь? А своему мужу ты об этом рассказала? — поинтересовался Дегерр с жестокой усмешкой.

— Да, — холодно ответила Ариана. — И леди Эмбер это подтвердила.

Легкое удивление пробежало по лицу Дегерра.

— Итак, ты лишилась своего волшебного дара, — задумчиво сказал барон. — То же случилось и с твоей матерью после нашей с ней брачной ночи. Видно, ведьмам не хочется терять свою власть, но мужчина оказывается сильнее.

— Вы ошибаетесь, — тихо сказала Мэг.

Дегерр резко обернулся и смерил взглядом маленькую женщину, стоявшую так тихо, что даже ее колокольчики молчали.

— Вы что-то сказали, миледи? — переспросил барон.

— Союз с мужчиной может усилить, а не разрушить могущество женщины, — сказала Мэг. — Все зависит от союза. И от мужчины. С тех пор как я стала женой Волка Глендруидов, мой дар стал еще сильнее.

— Я рад за вас, — произнес Дегерр и нахмурился.

Затем пожал плечами и вернулся к тому, что интересовало его больше — слабость, а не сила.

— Ну что же, теперь нам известно, что Джеффри — недостойный трус, который украл дар Арианы вместе с ее невинностью, — небрежно сказал Дегерр. — К несчастью, из-за него теперь пострадают многие, но так уж устроен мир.

При этих словах Саймон натянулся, как струна: барон прямо-таки лучился злобным удовольствием — было ясно, что он наконец-то нашел слабое место Блэкторна.

— Когда я согласился выдать свою драгоценную дочь за одного из ваших рыцарей, — сказал Дегерр, обращаясь к Доминику, — вы обещали мне, что ее муж будет владеть собственным замком, приличествующим леди Ариане и ее высокому положению в Нормандии.

— Да, обещал, — мрачно согласился Доминик.

— Хорошо, тогда будьте любезны, лорд Доминик, ответьте, где замок моей дочери?

— На севере моих владений.

— На севере? Где именно?

— В поместье Карлайсл.

— Тогда почему она живет со своим мужем здесь, а не в собственном замке?

— Мы все еще собираем рыцарей для защиты своих владений, — через силу промолвил Саймон.

— И еще там нужно достроить укрепления, — добавил Доминик.

— На это потребуется немало средств.

Дегерр снова с явным удовлетворением окинул взглядом комнату.

— Полагаю, вашего богатства недостаточно для двух замков, — сказал барон. — И богатый урожай в Блэкторне тут не поможет.

— Я найду средства, — сдержанно произнес Доминик.

Ответная улыбка Дегерра была холодна как лед.

— А я тем временем окружу ваш замок, — сказал он, — и буду стоять с моими людьми под его стенами до тех пор, пока вы не выполните свое обещание и не отдадите моей дочери то, что принадлежит ей по праву.