Очарованная - Элизабет Лоуэлл

Дункан жестко усмехнулся, надавив обеими руками Саймону на плечи и прямо-таки пригвождая его к креслу.

— Сиди тихо и не дергайся! — сквозь зубы прошипел Дункан. — А не то мне придется пригрозить тебе кинжалом, как ты грозил мне когда-то!

— Успокойся, Саймон, — коротко сказал Доминик. — Ариана имеет на это право — пришло время всем узнать правду.

— Господи, да неужели ты не понимаешь? — в ярости прорычал Саймон, резко дернув плечом, на котором прочно обосновалась ладонь Дункана. — Ведь если этот сукин сын и вправду изнасиловал Ариану, я пошлю к черту благополучие Блэкторна и убью его!

— Я знаю, — мрачно ответил Доминик. — Я сам с превеликим удовольствием посмотрел бы, как ты изрубишь его на мелкие кусочки, но, к сожалению, не могу тебе этого позволить.

Мощные руки Дункана с силой сжали плечи Саймона, так что он не мог даже пошевелиться. Саймон дернулся раз, другой… и затих, выжидая подходящий момент, когда Дункан потеряет бдительность и ослабит хватку.

— Прости меня, брат, — произнес Доминик, ласково коснувшись его плеча.

В следующее мгновение раздался чистый, высокий голос Мэг. В зале наступила такая тишина, что слышно было позванивание золотых пут глендруидской колдуньи.

— Сэр Джеффри затронул честь леди Арианы. Леди Ариана настоятельно просила не решать этот вопрос на поединке, ибо в этом случае под угрозу ставятся мир и благополучие замка Блэкторн, которому Волк Глендруидов отдал столько сил и стараний.

Гул одобрения пронесся среди собравшихся гостей. Всем было хорошо известно, что за вопрос необходимо было решить. И все удивлялись, почему до сих пор Саймон не вызвал Джеффри на поединок.

Теперь же собравшимся открылась истинная причина этого промедления.

— Вместо этого, — продолжала Мэг, — леди Ариана попросила, чтобы сэра Джеффри подвергли допросу Посвященных. И леди Эмбер дала свое согласие.

— Что это еще за вздор? — недовольно произнес Джеффри, со звоном опуская на стол пустой кубок. — Да все и так знают правду. Леди Ариана — моя…

Он не успел докончить фразу, ибо в то же мгновение лезвие клинка очутилось у его рта и в уголках его губ показались тонкие алые струйки.

— Лорду Доминику ты нужен живым, — мягко произнес Эрик. — Но у меня нет такого желания — тем более что лорд Доминик не господин мне.

Джеффри попытался дернуться назад, но Эрик еще крепче прижал лезвие кинжала к его губам, и кровь потекла сильнее.

— Ты будешь вести себя тихо, — ласково продолжал Эрик, — или я отрежу твой мерзкий язык. Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Да, — хрипло ответил Джеффри.

Но его глаза полыхнули злобным огнем — было очевидно, что он попытается прикончить Эрика при первой же возможности. Эрик вернул ему столь же красноречивый взгляд, а его сокол пронзительно крикнул и яростно зазвенел колокольцами.

— Лорд Эрик, — отчетливо произнес Доминик. — Я бы хотел, чтобы вы вернулись на свое место.

Медленно и неохотно Эрик опустил кинжал и быстро прошел к своему месту рядом с Домиником. Он был обязан повиноваться не только потому, что был гостем Доминика, но и потому, что обряд допроса Посвященных запрещал применение силы, если тот, кому задают вопросы, не будет уж слишком сопротивляться. Джеффри больше не выказывал никаких признаков раздражения и сидел тихо как мышь.

— Начинайте, коли вы готовы, — сказал Доминик, обращаясь к Эмбер.

Мэг бросила на Эмбер сочувственный взгляд: она слишком хорошо понимала, через что предстоит пройти Посвященной колдунье. Но Эмбер не заметила ее взгляда — она смотрела только на Ариану.

— Вы готовы, миледи? — спросила Эмбер.

— Да, — ответила Ариана. — Но, может быть, мои ответы будешь проверять ты, а не Джеффри?

— Нет. Мы должны услышать правду именно из уст Джеффри.

— Тогда мы никогда не узнаем истину, — коротко возразила Ариана. — Джеффри — отъявленный лгун.

Джеффри раскрыл было рот, чтобы возразить, но увидев, как Эрик сделал шаг в его сторону, благоразумно промолчал.

— Ты еще успеешь спросить обо всем Ариану, — вмешалась Мэг, подходя к Эмбер, — если это будет необходимо.

Эмбер глубоко вздохнула, призывая на помощь все свои силы, затем прикоснулась кончиком пальца к щеке Джеффри — чуть повыше того места, где Эрик провел своим кинжалом.

Как только Эмбер дотронулась до Джеффри, она побледнела как полотно и на ее коже выступил холодный пот. Зрачки ее расширились, так что глаза стали почти черными. Она стиснула зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать.

То, что почувствовала Эмбер, прикоснувшись к Джеффри, причиняло ей видимую боль, но это был единственный путь угадать ложь или правду в его ответах.

Эмбер содрогнулась, пытаясь овладеть собой: ей понадобилось все ее самообладание, чтобы усмирить свои чувства.

Саймон почувствовал, как пальцы Дункана с силой сжали его плечо: от Дункана не укрылась боль, захлестнувшая его жену.

— Я не просил ни Эмбер, ни Ариану терпеть эту пытку, — сквозь зубы бросил Саймон.

— Знаю, — ответил Дункан, чуть ослабив нажим на его плечи. — Эмбер тоже не просила Господа даровать ей способность видеть правду. Но так уж получилось — значит, она должна вынести все, что выпало на ее долю.

— Зачем ты позволил им сделать это? — резко спросил Саймон у Доминика.

— Так хотела Ариана — это ее право.

— Пережить такой позор на глазах у всего замка? — яростно возразил Саймон. — Клянусь Богом, она этого не заслужила!

— И все же она попросила об этом, — тихо сказал Доминик. — Саймон, я почти уверен, что мы были к ней несправедливы — она жертва, а не соблазнительница.

— Все это в прошлом! — со злостью бросил Саймон. — Изнасиловали ее или соблазнили — теперь не имеет значения!

— Имеет — для Арианы.

«Я люблю тебя, Саймон. Скоро и ты сможешь мне доверять, и тогда ты тоже меня полюбишь».

Саймон застыл — боль пронзила его сердце, как холодный острый кинжал. Слишком поздно он понял, зачем Ариана решила устроить это дознание: она верила, что он сможет полюбить ее, если она докажет свою невиновность.

— Начинай, — произнесла Эмбер спокойным, безжизненным тоном, обращаясь к Ариане.

Ариана повернулась к Джеффри и взглянула на него впервые с того момента, как вошла в большой зал.

— В то утро, когда мой отец объявил мне, что я буду невестой другого рыцаря, — громко сказала Ариана, — ты пришел в мою комнату и умолял меня убежать с тобой. Отвечай, так ли это было на самом деле?

— Нет, это ты пришла…

— Ложь! — ответила Эмбер.

Ее голос, как и выражение лица, был бесстрастным.

— Да кто ты такая, чтобы называть меня лжецом? — прорычал Джеффри.