Неотразимая герцогиня - Бертрис Смолл

Принни и его компания уютно устроились в отдельном кабинете, где они могли одновременно наслаждаться чарующими мелодиями и возмутительно дорогим ужином, состоявшим из молоденьких цыплят, полупрозрачных ломтиков ветчины и говядины, пирожных и вина. Перегородки были расписаны сценами из сельской жизни: крестьяне, собравшись в круг, отплясывали на зеленом лугу на фоне живописных домиков с черепичными крышами.

В девять часов прозвенел колокол, возвещая о начале знаменитого Каскада. Музыканты отложили инструменты. Поскольку представление длилось всего четверть часа и постоянно менялось, все забыли про ужин и поспешили выйти. Сегодня они увидели высокие, увенчанные снежными шапками горные вершины, с которых в покрытое кружевной пеной озеро низвергался бурный водопад. Поразительное зрелище сопровождалось фейерверком. Когда все закончилось, компания вернулась в кабинет наслаждаться второй частью концерта.

— Ну и ну! — ахала Онор. — В жизни такого не видела!

В те времена считалось вполне приличным, отправляясь в увеселительные места, брать с собой слуг. Графиню тоже сопровождала немолодая служанка Анна. Порядочные женщины, находясь в обществе посторонних джентльменов, часто имели при себе горничных, и это не вызывало нареканий.

— Долго еще вы пробудете в Лондоне, ваша светлость? — осведомилась графиня.

— В четверг мы возвращаемся домой. Я должна по пути заехать к отцу. Моя мачеха вот-вот должна родить.

— Неужели? — Графиня удивленно подняла брови. — У вашего отца есть еще дети?

— Был сын, Джеймс Люсиан. Его казнили в Париже, как врага революции. Он поехал туда к невесте. Собирался жениться, но ее вместе с родственниками потащили на гильотину. Мой брат не захотел оставлять любимую, хотя ему предлагали покинуть ее. Но Джеймс Люсиан был таким отважным! Если у меня родится мальчик, я хочу назвать его в честь брата.

Она незаметно смахнула слезы.

— Вы ожидаете ребенка? — едва слышно спросила графиня.

— Да, — кивнула Аллегра. — Поэтому и спешу домой. Я приехала в Лондон лишь для того, чтобы посоветоваться с врачом, и леди Беллингем предложила мне показаться доктору Бредфорду. Я так счастлива! Представляю, как обрадуется мой муж! Мы хотим создать большую семью.

— Неужели? Честно говоря, я никогда особенно не любила детей, но теперь, когда умер муж, жалею, что не родила ему наследника, — откровенно призналась графиня и, обратившись к Принни, с улыбкой попросила:

— Надеюсь, мы сегодня тоже сыграем, ваше высочество? Вчера вечером мы так приятно провели время!

— Совершенно согласен с вами, мадам. И вы принесли мне удачу, — галантно ответил принц и, слегка понизив голос, добавил:

— Фортуна далеко не всегда бывает так милостива ко мне.

— Я к вашим услугам, ваше высочество, — кокетливо усмехнулась графиня.

— Я в восторге, мадам, — пробормотал Принни, откровенно пожиравший глазами ее декольте. — В полном восторге!

Джордж Браммел, отнюдь не страдавший отсутствием сообразительности, заметил, что, когда графиня отвернулась от Аллегры, ее лицо исказилось страдальческой гримасой.

Любопытно…

Исполненный решимости узнать причину, он оказался рядом с графиней, едва компания покинула Рощу и направилась к тому месту, где ожидали экипажи.

— Кто вы на самом деле, мадам? — едва слышно осведомился он на безупречном итальянском. — Вы сами утверждаете, что родились в Англии. Кто же был ваш отец?

Графиня ответила взглядом, полным тоски.

— Я… я младшая дочь герцога Арли, мистер Браммел, — выдохнула она. — Умоляю, не выдавайте меня.

Браммел от неожиданности растерялся. Такого он не ожидал.

— Так вы мать герцогини?!

— Да. Не думала, что когда-нибудь увижу Англию еще раз, но французы разорили мою виллу в окрестностях Рима.

Муж умер два года назад. Детей у нас не было. Я вернусь в Италию, как только оттуда прогонят французов, но пока мне больше некуда ехать. Я отнюдь не бедна, поскольку Джанкарло поместил все свое состояние в банкирский дом, филиалы которого разбросаны по всей Европе. Не думала, что меня кто-то узнает. Даже принц меня не вспомнил, хотя мы встречались, когда он был еще совсем молод. Он уже тогда пытался сунуть руку мне за вырез. Я дала ему пощечину. Но все в прошлом. Теперь, если он снова проделает нечто в этом роде, я и не подумаю ответить ему, как тогда. — Она с печальной усмешкой пожала плечами. — Как вы понимаете, мне необходимы влиятельные друзья.

Браммел кивнул.

— Но сейчас, встретив герцогиню, вы сожалеете о том, что произошло?

— Нисколько! — возразила графиня. — Я не любила первого мужа, но не могла жить без второго и не хотела, чтобы кто-то встал между нами. Представьте, он отвечал мне тем же, и я до сих пор счастлива, вспоминая об этом. Просто странно сознавать, что твоя дочь совсем взрослая и что ты скоро станешь бабушкой. Смириться с мыслью, что собственная сестра заняла твое место, нелегко. Однако я прожила свою жизнь так, как мечтала. Многие ли могут сказать о себе то же самое? Да, грустно потерять сына, но ведь он был настоящим героем, не так ли? А мое единственное дитя — прелестная молодая женщина с безупречными манерами, и к тому же умная и образованная. Аллегра нашла свою любовь, и я желаю, чтобы она навсегда сохранила привязанность мужа.

— Вы не откроетесь ей? — удивился Браммел.

— Разумеется, нет! Пусть она была нежеланным ребенком, но я ее выносила и родила, доставив огромную радость супругу, который, несмотря на мое к нему отношение, был неплохим человеком. Даже узнай Аллегра, кто я на самом деле, ничего, кроме огорчений, это ей не принесет. Я для нее никто, посторонний человек, да и не собираюсь разыгрывать роль матери через столько лет. Тем не менее я рада, что ее судьба сложилась так удачно.

— Вы реалистка, мадам, — заметил Браммел по-английски.

— Верно, — ответила она на том же языке. — Я всегда умела вовремя встать из-за карточного стола. Постараюсь научить этому принца.

Браммел рассмеялся.

Они прошли всю Главную аллею и оказались у выхода.

Принни помог Аллегре сесть в карету и поклонился.

— Пожалуй, дорогая, мы с графиней и Браммелом проведем ночь в «Каса ди Фортуна». Передайте мое почтение вашим отцу и мужу.

— Непременно, ваше высочество, — учтиво ответила Аллегра, закрыла окошко кареты, и кучер щелкнул кнутом.