Неотразимая герцогиня - Бертрис Смолл

— Ничего не поделаешь, будь я проклят! Придется жениться! — объявил собравшимся друзьям Куинтон Хантер, герцог Седжуик. Те потрясение взирали на стройного мускулистого великана с густой гривой черных волос.

— Когда-нибудь нас всех ждет эта участь, — с радостной улыбкой отозвался наконец виконт Пикфорд.

— Не похоже, что ты торопишься, Оки, — заметил герцог.

Октавиан Бэрд, виконт Пикфорд, снова расплылся в улыбке:

— Вот что, Куинт, я готов пожертвовать собой и составить тебе компанию. Начнем охотиться за невестами с начала нынешнего сезона, договорились?

Его голубые глаза лукаво блеснули.

— Думаю, нам всем пора обзавестись семейством, — заключил Маркус Бейнбридж, граф Астон. — Мои родные будут на седьмом небе, если я приведу в дом хорошенькую невесту с богатым приданым.

— Клянусь Богом, Бейн, это великолепная мысль! — засмеялся виконт Пикфорд.

Троица дружно уставилась на четвертого собеседника, лорда Адриана Уолворта.

— А ты, Дри? — осведомился герцог.

Лорд Уолворт пожал плечами.

— Можно подумать, у меня есть другой выход, — раздраженно проворчал он. — Если вы женитесь, а я нет, с кем мне играть в карты? Жены терпеть не могут холостых приятелей своих мужей. — И, немного подумав, добавил:

— Только учтите, в таком случае мы больше не сможем предаваться своим забавам во Франции. Хотя нам и в самом деле лучше этим не заниматься. В последний раз нас едва не схватили. Мне совсем не улыбается, если моя голова будет красоваться на пике какого-нибудь лягушатника.

Мрачное лицо Уолворта внезапно просветлело.

— Ах, если бы только лондонские модницы знали, кому обязаны появлением в столице их любимой модистки! — ухмыльнулся он. — Вершиной нашего успеха стало спасение мадам Поль и ее мастериц.

Остальные дружно кивнули.

— Что ж, — с ностальгическим вздохом продолжал Уолворт, — если вы трое вздумали повесить на себя кандалы брака, значит, я волей-неволей должен следовать вашему примеру под страхом лишиться всех приятелей сразу. Кроме того, моя матушка будет счастлива. Стоит мне приехать домой, как тут же начинаются разговоры о внуках, которые неизвестно когда появятся, и тому подобных материях.

— Представляю, в каком восторге будут светские маменьки, когда пронюхают о наших планах на новый сезон, — хмыкнул виконт Пикфорд. — Откровенно говоря, трудно представить себе более завидных женихов! Я слышал, что вдовствующая маркиза Роули собирается вывозить в свет свою племянницу, дочь лорда Моргана. Вот достойная невеста для тебя, Куинт.

— Боюсь, мне придется потруднее, чем вам, — откликнулся герцог без тени иронии. — Хотя крови благороднее моей в Англии не сыскать даже у королей, зато кошелек почти пуст.

Мои предки имели весьма романтические представления о женитьбе по любви и, клянусь Богом, неуклонно им следовали. И что еще хуже, почти каждый имел несчастное пристрастие к картам. Каким-то чудом нам удалось сохранить поместье, но если хорошенько присмотреться, Хантерз-Лейр просто разваливается на глазах. Леди, которую я выберу себе в жены, должна быть достаточно богата, чтобы вернуть ему прежнюю роскошь, и принести мне значительное приданое, чтобы я смог стать на ноги. Я вовсе не азартен по натуре и не имею особого желания жениться по любви. Поэтому и придется прибегнуть к практическим соображениям, чтобы привести мое имение в порядок и заставить его процветать. Если, разумеется, сумею найти леди достаточно знатную и богатую, которая приняла бы мое предложение.

— В таком случае дочь лорда Моргана — именно то, что тебе необходимо, — настаивал виконт Пикфорд. — Состояние у нее огромное.

— Зато происхождение не слишком высокое, — возразил граф. — Ее отец — носитель титула всего лишь во втором поколении. Его предки были лондонскими торговцами, и семья по-прежнему не оставляет этого занятия. Правда, мать мисс Морган была младшей дочерью герцога Арли. Она сбежала с каким-то итальянским графом, когда девочке было два года, а ее брату — восемь. Представляете, какой разразился скандал!

Лорд Морган, естественно, с ней развелся, но больше так и не женился. Несколько лет назад убили его сына. С тех пор лорд посвятил себя своей единственной дочери. Она просто баснословно богата, Куинт, но в самом деле недостаточно знатна для тебя.

— Не будь таким снобом, Бейн, — упрекнул приятеля виконт. — С отцом, богатым, как Крез, и дедушкой-герцогом она наверняка пройдет самый строгий отбор. Особы более аристократичные, увы, не так богаты, чтобы помочь Куинту выбраться из нищеты. Ничего не скажешь, идеальный брак.

— Я немного знал ее брата, — вставил лорд Уолворт. — Неплохой был малый, с безупречными манерами и всегда вовремя платил долги.

— Ты когда-нибудь ее видел? — поинтересовался герцог.

Лорд Уолворт покачал головой:

— Этакая провинциальная мышка, насколько мне известно. Никогда не бывала в столице, хотя у ее почтенного папаши большой дом на Беркли-сквер.

— Интересно, какова она на вид? — задумчиво протянул герцог.

— Ночью все кошки серы, — рассудительно заметил граф.

— Верно, но при свете дня приходится сидеть напротив них за обеденным столом, — быстро отпарировал герцог под общий хохот.

— Итак, джентльмены, решено, — заключил виконт. — В наступающем сезоне начнем искать невест и все дружно пойдем под венец. Только подумай, Куинт, какие балы ты станешь задавать, когда Хантерз-Лейр вновь обретет прежний блеск!

— Не он, а его жена, — угрюмо буркнул лорд Уолворт. — И хочется надеяться, наши супруги будут пользоваться ее благосклонностью, иначе нас туда попросту не пригласят.

— Вы всегда будете желанными гостями в Хантерз-Лейре, друзья мои. Помните: мужчина — глава семьи и хозяин в собственном доме. Мы встретились еще в Итоне и с тех пор неразлучны. А теперь… — Седжуик стукнул кубком по выщербленному дубовому столу и громко позвал:

— Крофт!

Где ужин?!

— Сию минуту, ваше сиятельство, — с поклоном ответил слуга. — Миссис Крофт боялась пережарить оленину.

С этими словами он поспешно вылетел из старой парадной залы, где много веков ужинали герцоги Седжуики.

Хантерз-Лейр был большим домом, но никогда не ремонтировался и не обставлялся заново, даже в эпоху Стюартов, когда переделывались почти все английские особняки, в которых устраивались большие парадные столовые с мраморными каминами. Куинтон был девятым графом Хантером и четвертым герцогом Седжуиком. Первому герцогу титул был пожалован в 1664 году, через несколько лет после провозглашения королем Карла II. Графами же Хантеры стали еще при короле Генрихе VIII. До 1143 года они были известны как бароны, а перед этим — как баронеты, так что и в самом деле могли по праву гордиться чистотой своей крови и древностью рода.