Референт - Полина Грекова

— Давай, поехали.

Лариса посмотрела на Матвея, и на мгновение ее глаза выдали необыкновенную усталость, но она тут же улыбнулась:

— А что? Ты парень что надо. Поехали!

— Класс. — Матвей обнял Ларису, поцеловал в щеку. — Мы с тобой отлично время проведем.

— Не сомневаюсь. Только купи какое-нибудь вино, ладно? Я хочу выпить.

— Конечно, малышка. Возле моего дома есть винный магазинчик. Выберешь, что захочешь.

— Отлично.

Матвей заплатил по счету, оставив щедрые чаевые, и они покинули ресторан.

Лариса выбрала две бутылки крепкого вина.

Они сидели в комнате на большом диване, покрытом чем-то меховым. Солистка какой-то группы надрывно пела о несчастной судьбе экс-герлфренд.

Двухкомнатная квартира была отремонтирована и обставлена по последнему слову дизайнерской моды, поэтому в обеих комнатах была масса разноцветных светильников, которые придавали современному жилищу некое подобие сказочных хором.

Лариса еще не допила и первого фужера вина, когда Матвей уже разобрался с третьим.

— Неплохое вино, да? — спросил он.

— Да. Замечательное.

— Ты что-то плохо пьешь, а говорила, что хочешь напиться.

— Для меня этого достаточно.

— Как хочешь. Может быть, переберемся в спальню? Я тебе покажу свою кровать. Это самая широкая кровать в мире.

Лариса допила вино и встала.

— Что ж, стоит посмотреть.

К удивлению Ларисы, Матвей был трогательно нежен, внимателен и ласков. Она не испытала ожидаемого отвращения, совсем наоборот, ей было хорошо, как никогда. И восторги Матвея «Как все было классно! Суперско!» уже не раздражали ее, а умиляли.

Выпитое вино, казалось, не действовало на парня, его не клонило в сон, он не становился грубым. Сжимая Ларису в объятиях, он то и дело повторял:

— Было суперско! Знаешь, ты самая классная из всех женщин, что у меня были. Честно. Такая классная! Слушай, а оставайся у меня ночевать?

— Нет, не могу. Мне надо домой. Мама будет волноваться.

— Жалко. Завтра еще встретимся?

— Посмотрим.

— Слушай, а хочешь, я тебя своим заместителем сделаю?

— А тебе разрешат?

— А кто спрашивать будет? Я президент, значит, делаю, что хочу.

— А твой… тот, кто тебе помогает, не будет против?

— А откуда ты знаешь, что мне кто-то помогает? — Матвей приподнялся на локте и посмотрел на Ларису.

Глаза выдавали его состояние. Он не был пьян, но и трезвым его тоже назвать было трудно.

— Я догадываюсь.

Матвей помрачнел.

— Как ты думаешь, еще кто-нибудь догадывается?

— Не знаю. Скорее всего, нет.

— Блин, я же вроде все делал правильно.

— Ты и сейчас делаешь все правильно.

— Знаешь, мне кажется, что у меня ничего не получится. Не такой уж я и умный.

— Нет, ты умный.

— Я же знаю, что нет! Если честно, я на эту фигню только из-за моего отца пошел. Он мне постоянно твердил, что я глупый, эгоистичный слизняк, что я ничего не умею. Вот мне и захотелось его удивить. Удивил. Теперь не знаю, что делать.

— У тебя все получится, — искренне сказала Лариса.

— Ты думаешь?

— Конечно. Хочешь, я тебе помогу?

— Спасибо. — Матвей снова обнял Ларису. — Как хорошо, что я тебя нашел. Ты мне нравишься.

— Я старше тебя.

— Подумаешь! Не на сто же лет. Ты выглядишь, между прочим, лучше, чем все эти девчонки.

— Правда?

— О чем ты говоришь? Конечно. Ты даже не представляешь, какая ты! Ты же…

Матвей искал слово, которым мог бы описать всю необыкновенность Лариски, но не нашел и просто поцеловал ее.

Ларисе вдруг расхотелось выполнять возложенную на нее миссию. Хитрить, разоблачать. Ей показалось, что в Матвее она сможет найти ту самую заботу и понимание, которые так долго искала, но потом она вспомнила об Анне, о данном обещании.

— А кто все-таки тебе помог, Матвей?

— Зачем это?

— Просто. Не хочешь, не говори.

Лариса еще некоторое время оставалась в широченной кровати Матвея и в его объятиях. Они молчали, думая каждый о своем. Потом Матвей уснул. Лариса встала, тихо оделась и вышла из квартиры так, что Матвей не проснулся.

Лариса приехала к Анне уже около одиннадцати часов. Не хотелось откладывать до утра то, что ей удалось узнать. Они вдвоем на кухне пили чай с конфетами. Павлу Лариса уже сказала, что он не ошибался насчет Матвея, и теперь с Анной они говорили о своем.

— Знаешь, Ань, он неплохой мальчишка. Деньги его избаловали, конечно, но не испортили. Он дурак, что и говорить, но человек неплохой. А что толку от этих умных? Вот мой Леха был умный, да? А какая сволочь.

— Но он же помог мне, когда бандиты установили слежку за домом.

— Помог? Уж не знаю, какая муха его укусила. Мерзавец он и в постели полное недоразумение. Матвей совсем другое дело.

— Ты что, спала с ним? — охнула Анна.

— Ну, Аня… И что?

— Тебе не надо было так далеко заходить. Мы бы что-нибудь придумали другое. Лариса, прости ради бога, что мы тебя в это втянули.

— Слишком много ты о себе воображаешь. Я себя сама втянула и уже не жалею, между прочим. Он хоть и сопляк, но с ним я себя почувствовала женщиной. Может, я и полная дура, но мне было хорошо.

— С Матвеем? Точно полная дура. Извини.

— Ничего. Я от тебя и не такое терпела.

— Но, Лариса. Он же…

— Он просто дурак и не понимает, что делает.

— Ты в него влюбилась, — ошарашено пробормотала Анна.

— С ума сошла? Он сопляк и идиот, и если мне с ним было хорошо в постели, это не значит, что у меня от него крыша поехала. И вообще, хватит об этом. Расскажи лучше, что вы собираетесь делать дальше.

— Павел сегодня весь день разговаривал с Борн. Она уже в курсе.

— Это наша англичанка?

— Да. И они что-то уже придумали.

Олег в очередной раз набрал номер Матвея, и наконец в трубке раздался его сонный голос:

— Алло.

— Где, черт побери, тебя носит! — заорал Олег. — Я не могу до тебя дозвониться.

— Ой, только не так громко. У меня башка раскалывается.

— Я спрашиваю, где ты был и почему еще не у меня?

— Отстань, а?