Секрет для соловья - Виктория Холт

– Как это печально для вас!

– Итак, я должен быть там. Вскоре начну готовиться к отъезду.

– Нам будет вас не хватать.

Он наклонился ко мне и, взяв мою руку, крепко сжал ее.

– Я буду скучать по всем и по всему здесь, но особенно – из-за вас.

Я почувствовала большое волнение. Обри всегда давал понять, что восхищается мной, и я знала, что между нами возникла симпатия, но ощущала новизну в преображенном мире моих чувств и поэтому была постоянно неуверенна в себе. Одно я знала твердо – мне будет очень грустно, когда он уедет.

Обри начал рассказывать о своем доме. Поместье находилось в Бакингемшире и принадлежало его семье в течение нескольких столетий.

– Мой брат очень гордится этим домом, – сообщил мне Обри. – Я никогда не мог понять таких чувств – меня тянуло путешествовать, посмотреть мир. Он же склонен полностью отдаваться своим обязанностям эсквайра. Если он умрет, эти обязанности лягут на мои плечи. У меня, правда, есть надежда, что моя невестка Амелия родит сына до того, как брат умрет.

– Возможно ли это сейчас, когда он так болен?

– Трудно сказать.

– Когда вы уезжаете?

– Будьте уверены – я останусь так долго, как смогу.

Вечером мы обедали вдвоем с отцом, и я упомянула о том, что Обри скоро уезжает.

– Мне жаль слышать это. Ты ведь будешь скучать по нему, не так ли?

Он внимательно смотрел на меня. После секундного колебания я произнесла:

– О да, очень!

– Могу тебе сообщить, что он – не единственный, кто скоро уедет отсюда.

– Что ты имеешь в виду?

– Я уже говорил тебе, что недавно здесь были большие волнения. Ничего серьезного, но брожения продолжаются. Кроме того, Сусанна, есть одна вещь, которую ты не знаешь. Два года назад я был болен.

– Был болен! А что это была за болезнь? Ты мне ничего не рассказывал!

– Я не хотел тебя беспокоить. Теперь все прошло, но, к сожалению, не осталось незамеченным в Главном штабе.

– Отец, что такое ты говоришь?

– Только то, что на мне начинает сказываться возраст.

– Но ты прекрасно выглядишь и отлично справляешься со своими обязанностями.

– Тем не менее, факт остается фактом – я старею. Мне уже намекали на это, Сусанна.

– Намекали?

– Я думаю, что скоро буду работать в Военном министерстве в Лондоне.

– Неужели все это правда? Но чем все-таки ты болел?

– Сердце немного пошаливало, но сейчас все прошло.

– Но, отец, как ты мог утаить это от меня!

– Говорить тебе об этом не было никакой необходимости. Мне вскоре стало лучше.

– И все же ты обязан был сказать.

– Совершенно излишне. Но, как ты только что слышала, нас ждут изменения.

– И когда же мы поедем на родину?

– Ты ведь знаешь, какие люди сидят в Главном штабе. Как только решение будет принято, мы без промедления двинемся. На мое место прибудет новый человек.

– О, отец, как же ты все это воспримешь?

– Думаю, что сожалеть не буду.

– Но после стольких лет, проведенных в Индии… И зная все это, ты разрешил мне вернуться?

– У меня были свои причины. Из твоих писем я понял, что у тебя сложилось романтическое представление об этой стране, и я решил, что если ты не вернешься, то будешь жалеть об этом всю жизнь. Мне подумалось, что тебе надо приехать и взглянуть на все другими глазами. Только представь себе, каким разочарованием было бы для тебя не приехать сюда после окончания школы.

– Ты был очень добр ко мне.

– Дорогое мое дитя, я чувствовал, что обязан загладить многое в твоей жизни: одинокое детство, отъезд к чужим людям – ведь такими они были по существу, хотя и назывались родственниками…

– Ты делал все, что мог. Со всеми здешними детьми поступают точно так же.

– Это верно, но от этого не легче. Однако сейчас начинается новая полоса нашей жизни. В любой момент я могу получить приказ, и тогда нам останется только собрать вещи и отбыть.

Меня глубоко взволновали слова отца. Я уже гадала, увижусь ли я с Обри в Англии.

Ночью, лежа в постели, я все думала об айе. Последнее время я немного пренебрегала ею. Возвращаясь в Индию, я с огромным удовольствием предвкушала нашу встречу. Но, как заметил мой отец, все меняется. Я никогда не забуду свою айю и то, что она сделала для меня в детстве. Но теперь я выросла и понемногу начинаю вести взрослую жизнь, а то чувство, которое пробудил во мне Обри, так захватило меня, что я забыла обо всем остальном.

Тем не менее, я дала себе обещание, что завтра же увижусь с айей.

Миссис Фрилинг часто посещала полковой клуб, там ее окружала свита молодых офицеров, появлялась она и в сопровождении Обри, тогда их часто можно было видеть вместе. Ревности я не испытывала, так как миссис Фрилинг была замужем, это обстоятельство полностью исключало в моем понимании какие-то серьезные отношения. Я даже наивно радовалась, что могу выбрать для визита тот час, когда миссис Фрилинг не было дома. Со времени нашего последнего свидания прошло много времени, и айя очень обрадовалась моему приходу.

– Дети спят, – прошептала она мне.

Мы сели в соседней комнате и оставили дверь открытой, чтобы слышать, если они проснутся.

– Дорогая айя, у меня такое чувство, будто я приехала только вчера, но ты была права – я не задержусь здесь надолго. Отец сказал мне, что очень скоро он получит приказ из Военного министерства.

Айя посмотрела на меня печальными глазами:

– Значит, ты уедешь отсюда… Ну что ж, возможно так будет лучше? Тут творятся нехорошие вещи. Ты больше не ребенок.

– Боюсь, что нехорошие вещи случаются везде.

Она покачала головой. Взяв ее руку, я произнесла:

– О чем ты думаешь? Почему не хочешь рассказать мне все? Если ты несчастлива в этом доме, то по моей просьбе, отец найдет тебе другое место.

– Я люблю этих малышей, – возразила айя.

– Но ведь есть еще миссис Фрилинг и капитан. Мы с тобой друзья, не скрывай от меня ничего, с тобой тут хорошо обращаются?

– Я в основном бываю с детьми. Капитан обожает их.

– Тогда дело в миссис Фрилинг? Это она вмешивается? Может быть, жалуется на тебя?

Айя опять покачала головой. Несколько мгновений она колебалась, а потом начала говорить не останавливаясь:

– У них бывают вечеринки… на которых происходят странные вещи. Я знаю, что говорю. Это хорошо растет в Индии. В деревне я часто видела это, когда была маленькой, как красиво маки качают своими головками, такие невинные на вид… Глядя на них, ничего не заподозришь. Они цветут там, где почва мягкая, хорошо удобренная и где много влаги. Я видела, как крестьяне сеют их в ноябре, а в январе уже собирают урожай. Тогда маковые головки достигают размера куриного яйца.