Секрет для соловья - Виктория Холт

Казалось, вся челядь скорбит о моем отъезде.

Беседа в этот последний вечер велась как-то неестественно. Я знала, что отец пытается скрыть свои чувства, что ему с блеском удалось – никто и не заподозрил, насколько он взволнован. Его слегка выдавал отрывистый голос и деланный смех.

Он много говорил со мной об Англии, которая, по его словам, очень отличалась от Индии. В школе меня ждет строгая дисциплина. Еще я должна помнить, что я гостья дяди Джеймса и тети Грейс, которые были так добры и предложили мне проводить у них каникулы.

Я обрадовалась, когда смогла уйти в свою комнату и в последний раз лечь на постель под москитной сеткой. Уснуть мне не удалось. Я лежала и думала, какой окажется эта моя новая жизнь в Англии.

Корабль уже стоял в гавани. Много раз я смотрела на него и старалась представить, какой будет эта гавань, когда он уплывет из нее вместе со мной, но тут сон, наконец, смежил мне веки.

Наступило утро. Мы попрощались и прошли на борт в нашу каюту. Здесь во время путешествия я буду жить вместе с миссис Фернли. В последний раз мы помахали оставшимся на берегу друзьям. Отец стоял очень прямо и смотрел на меня. Я послала ему воздушный поцелуй, и он ответил мне тем же. Вдруг я увидела айю, тоже не сводившую с меня глаз, мы долго махали друг другу руками.

Как я мечтала, чтобы корабль поскорей отплыл! Расставание было слишком тягостным…

Новизна путешествия помогла мне преодолеть печаль расставания с теми, кого я любила. Миссис Фернли оказалась веселым и приятным попутчиком. Похоже, она вознамерилась выполнить буквально обещание, данное моему отцу, и не спускала с меня глаз.

Я знала, что буду безмерно тосковать по отцу, айе и вообще по Индии. Мне предстояло не только поселиться в другом доме, но и пойти в школу. Возможно, такое обилие перемен было к лучшему – новые впечатления не оставят места для грусти.

Как и предполагалось, миссис Фернли доставила меня в приход с видом человека, отлично выполнившего свой долг, и отбыла вместе со своей кузиной, встретившей нас в порту. Я рассталась с бывшей гувернанткой без особой грусти. Только когда я оказалась одна в отведенной мне комнате с низким потолком, который поддерживали тяжелые дубовые балки, и решетчатым окном, выходившим на церковный двор, огромная тяжесть невыносимого одиночества опустилась на детские плечи. На корабле было много интересного – само плавание по морю, то бурному, то спокойному и гладкому, как озеро, беседы с пассажирами, встречи с новыми местами. Мы плыли мимо Кейптауна с его прекрасной бухтой, обрамленной горами, мимо Мадейры, усыпанной яркими цветами, заходили в величественную бухту Лиссабона… Обилие впечатлений помогало мне на время изгнать из мыслей тревогу о будущем.

Со временем я полюбила свою комнату. Окружающие стремились к тому, чтобы я чувствовала себя как дома. Дядя Джеймс, преданный своей работе и всегда очень серьезный, изо всех сил старался быть веселым, но его попытки выглядели очень нарочито и производили прямо противоположный эффект. Каждое утро он встречал меня словами:

– Здравствуй, Сусанна! А ты ранняя пташка. Если я делала что-то в саду, он обычно замечал:

– Ха-ха, кто не работает, тот не ест.

Эти фразы всегда сопровождались искусственным смехом, который, казалось, исходил не от него. Но я понимала, что он хочет помочь мне освоиться. Тетя Грейс вела себя довольно резко, но не потому, что хотела этого, а просто потому что редко обнажала свои чувства и ощущала некую неловкость наедине с ребенком. Эллен же была добра ко мне, но как-то отстраненно – все мысли моей кузины, которая была к тому же на двенадцать лет старше, поглощал викарий, служивший у ее отца, – мистер Боннер. Они собирались пожениться, как только он получит приход.

Первые несколько недель я ненавидела школу, а потом вдруг полюбила. Даже сделалась там чем-то вроде достопримечательности, потому что раньше жила в Индии. По вечерам, когда в спальне гасили свет, меня просили рассказать что-нибудь о далекой экзотической стране. Упиваясь неожиданно свалившейся на меня популярностью, я выдумывала истории, от которых волосы вставали дыбом. Это очень помогло в первые несколько недель пребывания в школе. Благодаря неустанной заботе миссис Фернли, я оказалась хорошо подготовленной и была принята в группу своих сверстников. Блестящей ученицы из меня не получилось, но и тупостью я не отличалась, а это, в конце концов, гораздо лучше, чем быть очень хорошей или очень плохой.

К концу первого года я привыкла к школе. Во время каникул меня захватила сельская жизнь – праздники на открытом воздухе, благотворительные базары, хор. Во всем, что происходило вокруг меня, я принимала деятельное участие. Слуги сочувствовали мне.

– Бедная сиротка, – услышала я как-то разговор кухарки с горничной. – Проделала такой долгий путь и теперь живет у дяди с тетей – почти что у чужих людей. И приехала-то из языческих краев! Там не место ребенку, я так считаю. Хорошо, что она здесь. Не выношу я этих иностранцев.

Я улыбнулась. Где им понять, что я любила свою айю и теперь очень скучаю по ней.

Отец регулярно писал мне длинные письма о своей службе и жизни дома.

«Иногда я рад, что ты на родине, – говорилось в одном из его писем. – Я хотел бы узнать об этом побольше. Нравится ли тебе приход? Твоя мать мне много о нем рассказывала и очень скучала по нему. Наш кансама на прошлой неделе женился. Это была очень торжественная церемония. Он со своей невестой проехали по городу в карете, украшенной цветами. Восхитительное зрелище! Ты ведь знаешь, как проходят подобные свадьбы. Его молодая жена будет жить здесь, и выполнять какую-нибудь работу по дому. Надеюсь, что их брак окажется не столь плодовитым, как того желали свадебные гости. Айя вполне счастлива. Она служит в одном хорошем семействе. Время пролетит быстро – ты не успеешь оглянуться, как придет пора собираться домой. К тому времени ты станешь «настоящей», как принято говорить, молодой леди. Дома тебя ждет много важных дел. Надеюсь, ты получишь от них удовольствие. Тебе предстоит стать «леди – полковницей», а ты понимаешь, что это значит. Надо посещать со мной все официальные приемы. Но это ждет тебя впереди, и я уверен, что ты выполнишь свои обязанности с подобающей грацией и очарованием. Ведь ты же станешь английской леди, получившей образование в престижной школе. Остался только один учебный год.

А пока я посылаю тебе свою неизменную любовь. Я думаю о тебе, хочу опять тебя увидеть, ненавижу нашу разлуку и успокаиваю себя тем, что она скоро закончится».

Какие прекрасные письма присылал мне отец! На бумаге он не стеснялся выражать свои чувства, а в жизни был очень сдержанным. Многие люди похожи на него в этом…

Иметь такого отца – настоящее счастье. Это я ощущала всегда, так же как и то, что мне повезло и с моими добрыми дядей Джеймсом, тетей Грейс и кузиной Эллен – все они изо всех сил старались, чтобы я чувствовала себя у них, как дома.

Прошел год, затем другой. В Индии возникли какие-то волнения, и отцу не удалось приехать в отпуск, как он обещал. Для меня это явилось большим разочарованием. А потом как-то так получилось, что мои отметки по истории и то, дадут ли мне роль в школьном спектакле, заняло все мои мысли, и я перестала думать об Индии. Однажды в летние каникулы я гостила у своей подруги в прекрасном особняке тюдоровского стиля, вокруг которого простирались необозримые поля. В доме была комната с привидениями, что чрезвычайно меня заинтересовало, и я уговорила свою подругу Марджори переночевать там вместе со мной. К нашему большому разочарованию, дух не появился. В следующие каникулы Марджори приехала ко мне в приход.