Где же ты, любовь? - Барбара Картленд

Майкл открыл дверь небольшого коттеджа, который купил в Мелчестере.

Туги сумела превратить его в удобное место, где он мог бы жить, приезжая в свой избирательный округ.

Окно спальни выходило на пустырь, где утром раздавались лишь голоса детей, будившие тех, кто хотел бы еще поспать.

В доме все дышало покоем. Майкл постоял несколько секунд, представляя, как Туги взглянет на него и улыбнется, вставая ему навстречу.

— Добро пожаловать домой, дорогой, — сказала она. — Как идут дела?

— Очень хорошо.

В эту минуту в комнате появилась Мэри Ренкин.

— Привет, Мэри! Как ты? — добродушно улыбнулся Майкл.

Мэри была очень рада. Она теперь совершенно не походила на несчастную бродяжку, которую он подобрал возле реки.

— Расскажи нам обо всем, — настойчиво обратилась к нему Туги.

Майкл обнял ее за плечи и усадил в громадное кресло.

— Я чувствовал себя как новичок, которого в первый раз ведут в школу. У меня было предчувствие, что обязательно случится что-то ужасное. Мне хотелось закричать, чтобы ты забрала меня домой, как когда-то, помнишь, ты оставила меня в школе в первый раз.

— Чепуха! — воскликнула Туги. — Ты преувеличиваешь.

— Ну, может быть, немножко, — с улыбкой согласился Майкл. — Но парламент произвел на меня именно такое впечатление.

— А другие члены парламента были милы с вами? — робко спросила Мэри.

— Они были просто очаровательны, — ответил Майкл, улыбаясь ее наивному вопросу. — Дело в том, что я почувствовал себя на два-три дюйма выше, когда попал в Вестминстер. Я получил столько поздравлений, сколько никогда не ожидал получить.

— А вы поклонились спикеру? — снова спросила Мэри.

— Как можно грациознее, — со смехом ответил Майкл. — Как жалко, Туги, что там не было тебя. Мне так тебя не хватало!

— Я знаю, дорогой, но мне нужно было переделать столько дел.

— Да, я знаю, — сказал Майкл. — Может быть, нам не следовало затевать здесь ремонт?

— Это необходимо тебе, — ответила Туги. — А мне нужно скорее домой. Не могу представить, как там без меня мои детки.

— С ними все в порядке, — поспешил успокоить Майкл. — Я звонил мисс Смитерс.

— Это хорошо, — с облегчением вздохнула Туги.

— И я сказал ей, — продолжал Майкл, — что ты еще побудешь со мной.

— А она что тебе на это ответила? — спросила Туги.

— Я тебе не скажу, — ответил Майкл. — А то ты загордишься.

Он прошел через комнату и посмотрел, что печатает Мэри.

— Ты уже закончила? — спросил он.

— Нужна только ваша подпись, — ответила она.

Он взглянул на бумаги.

— «Майкл Филдинг, член парламента», — прочитал он вслух. — В первый раз в газетах появится мое имя с этим титулом.

— О, Майкл, это чудесное письмо! — порывисто произнесла Мэри.

— Ты так думаешь? — спросил Майкл.

— Просто чудесное, — повторила Мэри. — Но прежде чем мы поговорим о нем, расскажите о палате общин. Вы так нам ничего о ней и не рассказали.

— Ну хорошо.

Майкл присел на ручку кресла Туги и стал рассказывать о своих приключениях; о том, с кем он встречался, кого видел, и о том, как его представили в палате двум спонсорам.

Когда он закончил, Туги тихо сказала:

— Это только начало, дорогой. Я уверена, что ты сумеешь сделать что-нибудь стоящее.

— Если я сделаю что-нибудь стоящее, — ответил Майкл, — то исключительно благодаря тебе.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб. На какое-то время воцарилось молчание. Нарушила его Мэри:

— Майкл, обещайте, что когда-нибудь возьмете меня с собой, ладно? Я так хочу посмотреть на то, как вы произносите речь. Местные газеты цитировали вашу вчерашнюю речь дословно. Посмотрите только на заголовки: «Крестоносец в Вестминстере», «Молодой человек с правильными идеями и правильными идеалами».