Помощница - Алена Февраль

От мысли, что я так близко буду сидеть со Степановым, меня охватывает дрожь и даже некая паника.

Вот что со мной опять происходит? Я сегодня голая перед ним стояла, а тут обычная ситуация и меня потряхивает.

— Чего встала? Усаживайся! Мы торопимся, — нетерпеливо басит Алекс, после чего я осторожно сажусь в машину.

Очень хорошо, что в машине пахнет каким-то освежителем воздуха, потому что запах самого Алекса, я помню до сих пор, а если бы и сейчас его почувствовала, было бы ещё хуже. Одних прикосновений наших тел мне хватает с лихвой. Хотя я и так сижу словно каменная статуя, боясь дернуться и даже просто пошевелиться.

И почему он такой горячий? Даже через слои одежды меня жжёт словно от нашей деревенской печи зимой.

Кое-как я выдерживаю недолгий путь до клиники и как только машина тормозит, я пулей вылетаю наружу.

В клинике мы находимся почти полтора часа. Причем лично мой прием у врача занял минут десять, а в остальное время Алекс с сыном оставили меня сидеть в просторном холле здания, а сами ушли в противоположное крыло клиники.

Пока их не было, я что только себе не представила. Вначале я решала, что Степанову очень подробно рассказывают про результаты моих многочисленных анализов. Потом мое воображение нарисовало ужасную картину, как Алексу сообщают, что я все-таки чем-то больна и он решает не забирать меня домой, а оставить на произвол судьбы в этой частной поликлинике. В общем, когда малыш с отцом появились из-за поворота длинного коридора, я даже подскочила от радости.

Но моя радость была недолгой. Заметив на лице мужчины некую задумчивость, граничащую с напряжением, я сразу же сникла.

— Плохие анализы? — вырвалось у меня, как только они подошли ближе.

В ответ Алекс отрицательно качнул головой и кивнул на выход.

Я облегчённо выдохнула и потопала за мужчинами.

Перед обратной дорогой Алекс усадил спящего Андрюшу в кресло, а сам сел рядом с водителем на переднее сидение. Это обстоятельство окончательно меня успокоило и по дороге к дому Степанова, я чувствовала себя относительно спокойной.

По приезду домой, Алекс унес малыша в спальню и пока я разувалась, он уже успел вернуться в прихожую с наушником в ухе.

Повесив на стульчик шапочку и легкую курточку малыша, он повернулся ко мне и сухо сказал.

— Есть разговор, пойдем на кухню.

В кухне мужчина расположился на небольшом диванчике, а я решила сесть за стол, который располагался как раз напротив него.

— Расскажи о себе, — тут же проговорил Алекс и в упор посмотрел мне в глаза.

Его неожиданная просьба ввела меня в ступор.

— О чём рассказать?

— Кратко и по существу.

— Ммм, — нерешительно начинаю я, сжимая пальцы на ногах, — я живу в деревне с дедушкой. Он не встаёт с постели, поэтому я за ним ухаживаю… Вроде всё.

— Школу закончила?

— Да. Но дальше пока учиться не стала.

— Почему?

— Дедушка болеет. Кроме меня за ним некому ухаживать.

— А кто сейчас это делает?

— Тётка, но она и сама болеет всё время…

— Тогда чем таким особенным могла заманить тебя Ольга в город? — сурово спросил Алекс и я опустила взгляд на свои ледяные руки, разложенные на поверхности стола.

— Ну? — нетерпеливо продолжил мужчина, — повелась на деньги, шмотки, красивой жизни захотела…

На все его предположения, я отрицательно качала головой.

— Угрозы, шантаж?

Я вновь покачала головой. Об угрозах я говорить ни кому не стану. Узнает Ольга — точно разозлится и тогда нам с дедом путь на улицу обеспечен.

— Тогда что?

От волнения я подскакиваю из-за стола и начинаю быстро тараторить, при этом активно жестикулируя.

— Понимаете… всё произошло вот так… Я понимаю, что вам не хочется меня видеть… здесь… в вашем доме, но может я и правда смогу… ну-у помочь. Дома я ухаживала за дедушкой, управлялась с курами и козами. Ещё я хлеб пекла, супы варила, блины пекла… Я могу всё это делать и здесь… И не только это.

— Мне это на хера? — грубо цедит Алекс и тоже встаёт.

— Ну-уу, вы ведь один живёте… женщин в доме нет… — по ходу разговора я стараюсь найти слова, чтобы уговорить Алекса..

Деваться мне сейчас некуда, а Ольга неизвестно когда ещё приедет.

— И? Может ты ещё и трахать предлагаешь такую женщину в доме. Ну, а что?! Убралась, приготовила и ноги раздвинула.

Я раскрываю рот и шумно выдыхаю, а после — как всегда в период волнения — конкретно ляпаю.

— Не-ет. Да и вам же вроде не надо. Оля говорила, что…

Я резко замираю, потому что понимаю, что несу что-то невообразимое.

Алекс подходит ко мне вплотную и со злобной усмешкой, спрашивает.

— Что говорила? Что я импотент? Или может она говорила, что я никогда не мог её как следует отъебать? Или что мне приятней трахать свой любимый комп, чем нормальную бабу? Ну-у чего ты замолчала-то? Давай, не скромничай…

11

Возможно я схожу с ума, но сейчас мне казалось, что от Алекса идет такая бешеная энергетика, от которой мой самоконтроль рушился словно карточный домик. А исходивший от мужчины жар, кружил мне голову и заставлял сердце достигать таких бешеных скоростей, словно оно готово было выпрыгнуть из грудной клетки.

Ещё этот запах… он расплавлял мои защитные механизмы, заставляя впадать в оцепенение.

А когда я заглядываю в серую глубину его пронзительных глаз, меня охватывает какое-то новое, доселе неизведанное чувство. Описать простыми словами это невозможно. Это что-то — за гранью банальных слов… Это другое… пока не разберу что.

И вновь я действую только на инстинктах…

Мне нужно отвечать на его прямые и такие жестокие вопросы, а я поддавшись порыву, склоняю голову набок и очень тихо отвечаю.

— Я не считаю вас… таким… Наоборот… — запинаюсь я и до боли закусываю губы.

У Алекса дёргается кадык и он пару секунд просто молча смотрит мне в глаза. Потом его веки на мгновение прикрываются и он очень грубо выдавливает из себя.

— Не льсти и не ври мне. Я не переношу фальшь. Выгонять я тебя не стану, поэтому не усердствуй… и не превращайся в свою суку-сестру. Та, ради денег и положения, готова к дьяволу под