Помощница - Алена Февраль

— Доброе утро, — охрипшим ото сна голосом бормочу Степанову и тут же прикусываю язык, вспомнив его второе правило.

— Врач сейчас сюда подойдёт, — сухо сообщает мне Алекс и выходит из комнаты.

Я только и успела пригладить растрепавшиеся волосы, и оправить футболку, как в комнату вошла молодая женщина в белом форменном костюме.

Доктор поставила на кресло объемный чемоданчик и сухо поздоровалась.

— Здравствуй.

— Здравствуйте, — ответила я женщине и вдруг в комнату вошел Алекс с сыном на руках.

Он расположился в соседнем с диваном кресле и посмотрел на врача. Тем временем, докторица достала из своего чемоданчика какие-то пробирки и шприцы.

— Сейчас кровь возьмём. Готовься.

Я несмело киваю и выставляю вперед руку.

Крови взяли достаточно много — и из пальца, и из вены.

— Теперь вопросы, — сказала врач, доставая из чемоданчика блокнот, — имя, возраст, какие-то хронические заболевания есть?

— Варвара, девятнадцать лет, не чем не болела, — уверенно сообщаю я.

— Не болела или не проверялась? — пытливо уточняет женщина.

— Не болела… — уже тише ответила доктору.

— Половую жизнь со скольки лет ведешь? Часто меняешь партнёров?

Я сглатываю образовавшийся в горле ком и бросаю взгляд на Алекса. Вот что он здесь забыл?

— Ну? — торопит женщина.

— А это обязательный вопрос? — вжимаясь в диван, пролепетала я.

— Понимаешь, Варвара, — терпеливо начала доктор, — твоя сестра имеет диагноз гепатит С, который скорее всего получила из-за беспорядочных сексуальных связей, так как помимо этого, у нее диагностировались достаточно серьёзные половые инфекции.

После слов врача, я ошеломленно прикрываю рот ладонью, а она также терпеливо продолжает.

— В связи с этими обстоятельствами, я задаю тебе подобные вопросы. Ты ведь будешь жить в этом доме, а здесь маленький ребенок… Сама ведь должна понимать. Помимо анализа крови и этих вопросов мне нужно будет взять мазки, для сдачи которых ты завтра подойдёшь в клинику.

Неуверенно кивнув, я перевожу взгляд на Алекса, который на кресле укачивает спящего сына, но при этом глаз с меня не спускает.

— А вы можете выйти? — обращаюсь я к нему.

Не могу я обсуждать такую тему при постороннем человеке.

— Не можете. Я должен быть уверен в твоем здоровье. Ольге я верил на слово и не чем хорошим это не закончилось.

Я вздыхаю и сжав пальчики на ногах, тихо отвечаю.

— Понятно…

Я замолкаю и на какое-то время в комнате воцаряется тишина.

Вот как о таком можно спокойно говорить? Блин.

— Варвара, я немного облегчу вам задачу, — начинает доктор, — давно ли у вас был последний секс?

Ничего себе облегчила. Стало ещё хуже.

Собравшись с духом, я скручиваю край наволочки и хрипло выдыхаю.

— Не было.

— Что не было? Давно не было?

Когда уголок наволочки, под моими руками, превращается в скрученный канат, я тихо отвечаю.

— Совсем не было… Я не с кем… Нууу… не спала… Никогда.

Мне вдруг показалось, что в тишине комнаты, стук моего сердца слышится колокольным звоном, а красные щеки превратились в своеобразный флаг моего очередного позора.

— Ты не обманываешь меня, я ведь всё узнаю завтра, — почему-то тихо говорит доктор.

Я только отрицательно мотаю головой, а сказать ничего не могу.

— Ясно. Тогда завтра потребуется взять только один анализ и всё.

Женщина поднимается, а я так и не решаюсь поднять взгляд на Алекса.

Что он сейчас думает обо мне? Наверное полагает, что я какая-то никому не нужная уродина или что-то подобное. Ведь у нас в деревне все рано начинают спать с мальчиками, а тут в городе — наверное ещё раньше. Что поделаешь! Может я какая-то больная, но не хочу я этим заниматься. Хотя и предложений ко мне таких не поступало, да и никто за мной не ухаживал никогда. Может дело как раз в этом?!

— До завтра, — прощается врач, на что я вновь только киваю.

Когда они выходят из столовой, я обессиленно откидываюсь на диван и прикрываю глаза.

День только начался, а я уже опять опозорилась.

7

Когда смогла немного успокоится, я заправила диван, сняла длинную футболку-ночнушку и переоделась в спортивные штаны и футболку.

Желудок, после суточной голодовки, активно требовал пищи, но я старалась не обращать на него внимание. Вряд ли Ольга сегодня привезет мне продукты, поэтому рассчитывать на завтрак или обед не стОит. Еще мне надо обязательно обсудить с ней слова доктора о ее болезнях.

Достав из сумки маленькое полотенце, я решила сходить умыться и водички попить. Тихонько приоткрыв дверь, я выглянула на кухню и даже замерла от витающих по воздуху аппетитных ароматов плавленого сыра и колбасы. Наверное мужчина недавно позавтракал.

На цыпочках я потопала к ванной комнате и вдруг в кухню вошёл сам хозяин дома.

По тому как резко меняется выражение его лица, я понимаю, что Алекс не ожидал меня увидеть.

— Умыться… иду… — почему-то решаю уточнить я, замирая на месте.

Мужчина на пару секунд задерживает на мне взгляд, а потом молча подходит к кухонному шкафчику.

Пока Степанов ищет что-то в шкафу, я стрелой пролетаю мимо него и забегаю в ванную комнату.

Как следует умывшись и почистив зубы, я выпиваю стакан воды, после чего тихонько приоткрываю дверь и осторожно выглядываю наружу. Алекса нет. Очень хорошо!

Быстро преодолев расстояние до столовой, я захожу в комнату и каменею от открывшейся моим глазам картины. Рядом с диваном стоит Александр и копается в моей сумке.

Услышав стук двери, он разворачивается в мою сторону, откидывая на диван дорожную сумку.

— Вы зачем… — только и успеваю прошипеть я, но мужчина меня перебивает.

— Вдруг ты что-то протащила в этой сумке в дом — наркотики, алкоголь или жучки какие-то…

— Но ведь не протащила? — обиженно заявляю я.

Такое капание в своих вещах, я воспринимаю очень остро. Словно он не в вещи мои залез, а в душу.

— Не протащила, — грубовато отвечает Алекс, — и это очень странно. Кровная сестра Ольги, а не шлюха и алкоголичка. В этом случае напрашивается другой вопрос — а кто ты тогда? Кто ты вообще такая и какого хрена помогаешь сестре? Сомневаюсь, что по доброте душевной или любви. Особи в вашей семье, вряд ли могут испытывать подобные чувства.

— Особи… — повторяю за Алексом такое жестокое, на мой взгляд, обвинение, — вы ничего не знаете про нашу семью…

— И не хочу знать, — перебивает меня мужчина и стремительно покидает столовую.

Когда дверь с шумом закрывается, я зажимаю виски ладонями и пытаюсь немного успокоится.

Как же обидно слышать такие несправедливые и жестокие слова. Но переубедить мужчину нереально. Во-первых, Ольга разозлится из-за