Трудный возраст 2 - Яна Лари

Марина

Телефон молчит, и это заставляет меня нервничать. Лиам там без связи остался, что ли? Или решил раньше времени не пугать?

Стараюсь покончить с переводом скорее, но ловлю себя на очередной ошибке. А мне ошибаться нельзя. Это Иван ничем не рискует. Нотариус не заверяет правильность перевода. Он заверяет только подлинность моей подписи под ним. И вся ответственность, в случае чего, на мне. Нужно сконцентрироваться, иначе до ночи здесь проторчу.

– Мариночка, документы готовы?

Иван ставит передо мной картонный стаканчик с капучино.

Вот у кого рабочий день давно закончился, но он упорно слоняется по офису. Отвлекает.

Ещё недавно его внимание казалось милым. Сегодня я испытываю только раздражение.

– Тут дипломы с вкладышами, – тоном даю понять всю нетипичность задачи.

Обычно текст сводится к шаблонным фразам. Ту же справку о несудимости достаточно перевести один раз, потом меняются лишь цифры и фамилии. Но когда, если не сегодня, закон подлости мог сработать с максимальным эффектом?! Бесит, зараза. Всё бесит.

– Понял, не мешаю. Поднимешься ко мне, когда закончишь. Поставлю печать и поедем в садик.

– Лёшка сегодня с отцом. Ты ведь всё слышал…

– Забрал всё-таки? – выдаёт с удивлением. – Что ж, хороший отец будет счастлив подольше побыть с сыном. Пусть общаются. Поужинаем в ресторане?

Ловко…

Уверена, что Иван секунды не верит в энтузиазм Лиама. И это его способ показать, что я тоже.

Верблюдов никогда не конфликтует прямо.

– У меня не то настроение.

– Вот заодно его и исправим.

– Дипломы, – напоминаю с нажимом и отпиваю капучино. – А потом я планирую разобраться с личной жизнью. В ней что-то становится слишком многолюдно.

Мне не хочется трепать ему нервы, правдой, в которой я сама безнадёжно запуталась. Но если он так настаивает…

Боже, дайте мне передышку!

Усмехнувшись, Иван отходит к двери, но перед тем, как покинуть мой кабинет, оборачивается.

– Марина, я никогда не загонял тебя в рамки. Чего ты так сильно боишься?

Нет, он мастер вопросов на поражение.

– Что обнадёжила тебя. И твоих надежд не факт, что оправдаю.

– Ну что ты… Мне давно не двадцать. Я смотрю на вещи здраво. Ты в своём праве поступать как хочешь.

– Четыре года назад я про себя думала так же. А потом встретила его, и всё пошло через одно место, – произношу, открыто глядя ему в глаза. Откровенность за откровенность.

– Этот юноша умеет вскружить голову. Так устроено, что женщины охотнее реагируют на эмоциональный раздражитель. Но качели быстро выматывают… Я подожду.

Чёрта с два Иван легко сольётся. На фоне невнятной капитуляции Гарика это просто магия какая-то!

Едва я возвращаюсь к работе, оживает мой телефон.

Лиам первый раз звонит сам за сегодня, и мать во мне реагирует паникой.

– Что-то случилось?

– Да. Я хотел узнать, когда за тобой приехать?

– Я ещё не закончила.

– За час управишься?

– Да…

– Я подъеду.

Я, а не «мы»! Звучит, как будто Лёшка – багаж…

Закончив, поднимаюсь этажом выше. Ивана в кабинете нет, чем я решаю воспользоваться, не желая отвечать на неудобные вопросы по второму кругу. Оставляю на его столе бумаги и выхожу из офиса.

Душно и облачно, сумерки ворвались в город раньше обычного. Чёрная машина у крыльца мигает фарами, открывается передняя пассажирская дверь.

– Мам, быстлее!

– А не рано ли тебе за руль? – вскидываю брови, заглядывая в салон.

– Мы чуть-чуть! – хором отвечают мальчики.

Лёшка чистенький, в новом костюмчике и ковбойской шляпе, восседает на коленях Лиама, важно поправляя нашейный платок. Синяков и ссадин на его лице не обнаруживаю, зато у его отца криво заклеен телесного цвета пластырь над бровью.