Трудный возраст 2 - Яна Лари

Лиам

– Впелёд! В атаку!..

Вздрагиваю, с удивлением соображая, что умудрился уснуть. Наверное, тысячный раз за день бросаю взгляд на часы. Бляха… На целых полчаса вырубило! В предынфарктном состоянии осматриваю комнату.

Лёшка «скачет» на деревяном коне… Мебель цела. Окна тоже. Можно выдохнуть.

Фух… Так тряхнуло, будто в проруби проснулся!..

С непривычки боюсь оставить сына одного. Поэтому мы вместе хозяйничаем на кухне, разбираем покупки и бреемся. Закрывать двери ему запрещено. Мыть руки и находиться в туалете в одиночку тоже.

Шевельнувшись, обнаруживаю, что мои кисти кое-как обмотаны галстуком. Точно. Я ж Бешеный Лось – пленный вождь краснокожих.

Растираю затёкшую шею, гадая – уже можно покинуть пост в углу комнаты или я ещё в заключении?

На полу вокруг меня рисунки. Поднимаю один.

Четыре чёрточки, две закорючки и точка…

– Какой я получился… красивый. Пойду рамку поищу.

– Это лось, – снисходительно поправляет Лёша. – Обычный.

– А, ну да. Точно – вглядываюсь повнимательнее. – Кушать хочешь?

Снова смотрю на часы. За весь день у меня во рту побывала только втулка от фольги.

Долгая и, в общем-то, бесславная история.

– Хочу! – оживляется Лёшка. – Вали камоны.

– Что тебе сварить?.. – Растерянно скребу затылок. Боже, я в спортзале так ни разу не выматывался…

– Камоны, – вздыхает он, глядя на меня как на непроходимого тупицу. – Мама знает.

Не-не-не, маме мы точно звонить не будем. Я нормально справляюсь. Прекрасно, ага.

Кстати, что-то её давно не слышно. Неужели, успокоилась, наконец, что мне можно доверить ребёнка? Сомневаюсь.

– Пошли на кухню. Посмотрим, что у нас есть. – И первым делом наступаю на подтаявшую горку скорлупок от киндера! – Лёшка!

– Ой… – Вжимает он голову в плечи и прячет в кулаке фигурку индейца. – Я случайно!

Главное, это слово сын внятно произносит. Видно, что повторяет как здрасьте.

– Страшно представить, что бывает нарочно, – усмехаюсь, стягивая носок.

– А откуда они белутся? – Задумчиво смотрит на раздавленную лепёшку.

И что ответить? Правду? Тогда придётся долго и скучно распинаться, рассказывая о фабричных конвейерах. Естественно, в конце возникнет ещё больше вопросов.

Оно нам надо? Не хочется грузить этим ребёнка. Хватит с нас Верблюдова.

– Из шоколадных курочек, – выкручиваюсь авторитетно. Вроде прокатило.

На кухне усаживаю Лёшку на стул и убираю ножи в верхний шкаф.

В холодильнике остатки мясного салата, вчерашний заказ. Надо что-то посвежее.

Марина собрала Лёшке с собой овощное рагу, но в обед юный гурман почему-то есть наотрез отказался. Не представляю, как его накормить, а надо бы, иначе Марина меня прикончит. Тут уже до ужина рукой подать.

Накалываю на вилку кабачок, пробую…

Ну вот чего он упёрся? Вкусно же.

Отвлекаюсь на звонок телефона. О, а вот и мама.

Алёша сразу же начинает во всё горло подпевать мобильному. Боже, как она не свихнулась ещё?

Морщась от давления на барабанные перепонки, выхожу на балкон.

– Наш сын просто кладезь талантов… – Смотрю на то, как малыш самозабвенно горланит и хлопает себе в ладоши.

– Изи-вази-дизика-низя-копо-зизя-низя-копозя…

Даже не берусь расшифровывать, что он поёт. Ещё демона призову ненароком.

Может, опять уложить его? Спящие дети прекрасны. Как луна и солнце вместе взятые. Я Лёшей целый час любовался, пока он дёргал пальчиками, причмокивал и сопел мне в футболку. Кажется, он врос в меня как розовый куст в землю. Никогда не испытывал такой безмятежности. Но потом он проснулся. И энергии стало в два раза больше…

– Ты там живой? – на удивление в настороженном голосе Марины не слышно злорадства.

– Переживаешь за меня?.. – задерживаю дыхание.

Грудь распирает от волнения. Взглядом нахожу сигареты… и морщусь. Я обещал ей не курить при сыне.

Пол на балконе холодный. Опершись плечом о стену, сгибаю босую ногу в колене.

– Боюсь, что некому будет дверь мне открыть.

Заедаю горечь её ответа очередным кубиком кабачка из рагу.

– У меня всё под контролем, – произношу, жмурясь от удовольствия.

– Алёша поел?

– Конечно!.. – совсем немного приукрашаю действительность. В этот раз он хотя бы согласился. Считай полдела сделано.

– У меня небольшой форс-мажор. Вероятно, на полчаса-час задержусь. Побудешь с ним?

Полуобернувшись, заглядываю в кухню. Алёша задумчиво загибает растопыренные пальцы…

– Вообще не проблема! – выпаливаю, с тоской косясь на сигареты.

– Не оставляй его без присмотра, хорошо? – повторяет, наверное, в сотый раз за сегодня. – Я постараюсь освободиться поскорее.

Воображение сразу же рисует картинку, где она эмоционально спорит с Иваном, категорически не согласным уступить мне вечер. Я бы на его месте тоже бесился. И нашёл бы способ заполнить все её мысли. Именно этим я собираюсь вечером заняться.

Полчаса-час, значит…

Делаю вдох поглубже… Зубы зло вонзаются в овощи и прикусывают вилку.

Да бля!

– Глаз с него не свожу! – кое-как произношу ровным голосом. – А в связи с чем задержка?

– Какая тебе разница? – осекает она мой интерес.