Как карта ляжет - Элли Лартер

- Вряд ли это хорошо, - заметила Кристен.

- Это как посмотреть... Создать положительный имидж - очень важно.

- Значит, я должна согласиться? - подытожила Кристен.

- Только если ты сама этого хочешь, - сказала Лэсси.

Кристен вздохнула и потерла лоб:

- А мне так хотелось, чтобы ты решила за меня... Сказала: соглашайся! Или: не соглашайся! И мне не пришлось бы принимать никаких решений...

Лэсси улыбнулась:

- Друзья не могут решать за тебя. Они лишь могут дать совет.

Ноэль стонала громко и протяжно, и эти звуки заводили его сильнее и сильнее, и он трахал ее, как последний раз в жизни. Когда они наконец кончили, и она откинулась на подушку с довольным вздохом, он закурил сигарету и сел в постели, разглядывая ее большие груди и бордовые, размякшие после оргазма, влажные от пота соски.

- Так вот ты какой, Лиам Джонсон, - произнесла она с тихим смешком, сладко потягиваясь на простынях.

- Какой? - спросил Лиам. Первая порция дыма поднялась в воздух и начала медленно таять, подгоняемая задувающим в открытое окно зимним ветром.

- Безумный.

- В хорошем или плохом смысле?

- Этого я еще не решила...

Лиам хрипло рассмеялся:

- Трех оргазмов тебе не хватило?

- Да нет, просто я слышала... разное, - Ноэль поджала губы.

- Например? - Лиам напрягся.

- В тусовке ходят слухи.

- Какие слухи?

- Что твой брат в тюрьме и ты рад этому.

- И ты веришь слухам?

Ноэль пожала плечами.

- С чего бы мне радоваться, что Карри в тюрьме? - удивился Лиам. - Он мой старший брат и я люблю его...

- Он вице-президент и наследник. Будущее клуба. А ты... не факт даже, что ты будешь его правой рукой, ведь он куда ближе с Лайнелом, чем с тобой, собственным братом.

Лиам сжал кулаки и с трудом удержался от того, чтобы не рявкнуть: «заткнись!» - потому что, черт побери, Ноэль была куда умнее, чем он мог подумать, трахая ее последние два часа во все щели.

Слухи по тусовке расходились быстро и обычно были наполовину бредовыми - ребята любили посудачить и посплетничать. Основные клубные дела не могли укрыться от внимательных взглядов, так что смерть Косого и арест Карри были сейчас главными темами. Лиам никогда не слушал эти сплетни - зачем? Ведь он, сын президента «Ночных демонов», и так всегда был в гуще событий. Но сейчас Ноэль ошарашила его, озвучив то, в чем сам он себе отказывался признаваться.

Конечно, он переживал за Карри. Он правда любил брата и считал его поступок сильным и смелым. Но с его арестом в Лиаме словно что-то окончательно переключилось. Они и раньше не находили с Карри общего языка, и он злился, что именно старшему брату повезет стать следующим президентом, а теперь...

Теперь он был как будто счастлив, что Карри нет рядом. И как было бы круто, если бы он не появился ни завтра, ни через месяц, ни через пять лет... Если бы его признали виновным и осудили на полный срок. Тогда у Лиама появился бы реальный шанс встать во главе «Ночных демонов»...

Но пока эта мысль была ему противна. Он подавлял ее изо всех сил - как только мог. И сейчас, когда Ноэль озвучила ее, ему стало тошно. Он раскрошил сигарету в пепельнице и повернулся обратно к девушке:

- Мы не будем об этом говорить.

- Почему? - усмехнулась она. - Тусовка не так уж сильно ошибается?

- Мне плевать, что думают в тусовке. Мне вообще на все плевать. Сегодня я хочу трахаться с тобой, а не говорить о моем брате...

Ноэль мрачно улыбнулась:

- Я же говорила: ты безумный.

- И что?

- И мне это нравится. Наверное.

7 глава

Ноэль Ривердейл родилась в одна тысяча девятьсот девяносто четвертом году, и сейчас ей было всего-то двадцать лет. Впрочем, по ее внешнему виду ей можно было дать и больше: пышная фигура, большие груди, крутые бедра, да и во взгляде читалось то, чего обычно не было в двадцатилетних девчонках, а было во взрослых, даже зрелых женщинах. За свои двадцать лет Ноэль Ривердейл повидала достаточно дерьма.

Ее мать, Ким Ривердейл, была клубной шлюхой. К сожалению, таких во все времена было предостаточно: они разочаровывались в обычной жизни, шли искать приключений на свой зад, вступали в тусовки (бросали кости или делали что-нибудь еще), гуляли до утра, по-черному выпивали, курили все, что поддавалось курению, нюхали, кололись, трахались направо и налево. Многие из этих женщин втайне лелеяли надежду перекочевать из тусовки в какой-нибудь клуб, стать старухой президента или вице-президента, но эта мечта обычно так и оставалась мечтой: несмотря на сумасшедший образ жизни, члены официальных клубов редко выбирали себе в спутницы пропитых шалав. Трахали - да. Но никогда не женились и даже не садились с ними за один стол.

Отца у Ноэль не было. Вернее, он был... где-то, но девушка и понятия не имела, чье именно семя подарило ей жизнь. Когда Ноэль стала достаточно взрослой, чтобы задать этот щекотливый вопрос матери, та прикрыла глаза, прикидывая что-то в уме, и потом сообщила невозмутимым тоном:

- Девять.

- Что - девять? - нахмурилась Ноэль.

- Девять мужчин трахали меня за месяц до того, как я узнала, что беременна тобой.

- Это значит...

- Это значит, что я не знаю, кто твой отец. Да и не хочу знать. Все они были мерзкими ублюдками.

Для шестнадцатилетней девушки это было так