Как карта ляжет - Элли Лартер

в этом Карри. Боялась сказать, что она совершенно разбита и раздавлена, и у нее ни на что нет сил. Боялась расплакаться при виде его и сделать этим только хуже - и ему, и себе, и их ребенку. Боялась, что он на что-нибудь сердится. Боялась, как он там, в тюрьме? Она слышала, в тюрьмах могут и избить, и изнасиловать... Карри был взрослым и сильным мужчиной, но даже взрослый и сильный мужчина будет бессилен, если на него набросятся несколько других мужчин... Она боялась увидеть на нем ссадины и порезы. Боялась заглянуть ему в глаза и увидеть там боль, и отчаяние, и бессилие.

И все-таки у нее не было выбора. Она должна была пойти. Она боялась этой встречи - и жаждала ее всей душой.

Овощи на сковородке зашипели, забрызгали маслом, и Кристен выключила плиту. Наполнила свою тарелку и села за стол. Взглянула на часы. Времени оставалось совсем немного, поэтому она быстро принялась за еду.

4 глава

Монотонность тюремной жизни сводила его с ума.

Подъем был в семь - без всяких исключений. Пятнадцатиминутная перекличка, потом душ и завтрак. После этого они отправлялись на обязательные работы.

Карри определили в бригаду ремонтников. Как только на территории тюрьмы происходила неполадка - их отправляли туда. Никого не волновало, занимался ли ты этим раньше, на свободе. Не умел чинить водопровод - научишься. Не разбирался в электронике - будешь ремонтировать стиральные машины и утюги. Приходилось и красить заборы, и восстанавливать осыпающиеся кирпичные кладки, и перебирать полы, и возиться с проводами, и копать землю, и чинить мебель, технику, трубы. К счастью, руки у Карри росли из нужного места - даже то, что раньше делать не приходилось, давалось ему без особого труда.

Обед был в полдень. После этого - продолжение рабочего дня до четырех часов. Затем два часа выделялось для группового приема лекарств, психологических тренингов и общих собраний. В шесть - ужин. После этого заключенные получали относительно свободное личное время вплоть до отбоя в одиннадцать вечера. Но даже в эти несчастные пять часов приходилось таскаться на обязательные кинопоказы, на обучающие лекции и прочую дребедень.

Кормили, конечно, хреново. За четыре месяца Карри заметно похудел. Глазницы стали больше, скулы четче, мышцы на теле рельефней. По понедельникам, средам и пятницам им разрешали по два часа заниматься на тренажерах, но этого было мало для поддержания формы, так что он занимался и в собственной камере - качал пресс, отжимался, боксировал с воображаемым соперником. Иногда парни играли в баскетбол - но его этот вид спорта никогда особо не привлекал. Во время прогулок он обычно дышал свежим воздухом или устраивал себе пробежки вдоль периметра.

В камере их было четверо.

Сонни, мощный татуированный мужик лет сорока пяти, отбывал свой срок вот уже восемь лет - за убийство жены и ее любовника. Насколько было известно Карри, Сонни застал несчастных в самый неподходящий момент - она делала ему минет, - да так и порешил их прямо в постели, голыми и возбужденными. В реальном мире Сонни был обыкновенным неприметным водителем, а за восемь лет тюрьмы дорос до серьезного авторитета. Через него в тюрьму поступали наркота, спирт и черт знает что еще... Сам он не кололся и не нюхал - разве что выпивал иногда с друзьями. Предпочитал держать ум трезвым, а мысли ясными.

Артан был за решеткой впервые - по нему это чувствовалось. Ему было двадцать, и год назад он с друзьями здорово набухался, а потом сел пьяным за руль. Как итог - авария, разбитая вдребезги машина и парализованная на всю жизнь бывшая девушка. Сам Артан отделался сотрясением мозга и сломанной в двух местах рукой. Зато попал сюда. Впрочем, в его деле были смягчающие обстоятельства - его родители были алкоголиками, избивали его, так что мальчик вырос в чертовски неподходящих условиях. Неудивительно, что он сам ударился в пьянство. За это, говорят, ему и скостили пару-тройку лет срока.

Что касается Джимми, то это был мужчина примерно одного с Карри возраста. Он никого не убивал и не наносил тяжких телесных повреждений - он просто был членом уличной банды и попался, когда вместе с парнями в очередной раз совершал грабеж. Ребята не строили грандиозных планов, они врывались в масках в маленькие магазинчики, продуктовые лавки, иногда даже грабили прохожих. На вырученные деньги удавалось неплохо жить. Зарабатывать честным путем он не пробовал - круглый сирота и дитя улиц, он просто не знал иной жизни, да и не хотел знать.

У каждого заключенного за плечами была своя история - кто-то действительно совершил злодеяние и заслуженно отбывал срок, кто-то случайно налажал, или был обманут, или сделал что-то плохое от отчаяния, ревности, любви, из чувства потери... Но здесь это почти не имело значения. Здесь был свой мир, своя иерархия. Кем бы ты ни был в прошлой жизни, сколько бы денег у тебя ни было там, на свободе, здесь ты должен был поставить себя, заслужить уважение и доверие. Все это делалось с чистого листа.

Кто-то сразу проявлял себя. Кто-то жался в углу и потом был оттрахан в зад. Кто-то добровольно подставлял задницу в обмен на защиту, или наркоту, или хотя бы сигареты. Кто-то играл в карты и выигрывал или проигрывал - и так решал свою судьбу.

Игра в карты была здесь валютой на все случаи жизни, способом поставить себя, заработать денег, получить уважение. Играли не только на деньги, но и на секс, и на какие-то вещи, и на обещания. Партией в карты разрешали споры. В давние времена во время разногласий бросали перчатку, здесь же бросали фразу: «как карта ляжет», - и это означало поединок в карты. Если у тебя не было денег, но ты умел управляться с королями и валетами, то ты мог добиться чего угодно.

Карри быстро просек эту фишку и нередко проводил вечера за игрой в карты. Премудрости этого искусства он начал постигать еще лет в десять, когда Джонни впервые разложил перед ним игральную колоду и принялся объяснять названия и значение персонажей карт. Потом они резались в карты с отцом, Лиамом, Лысым. С десятками девушек Карри играл на