Из моего окна - Ариана Годой

Он прижимает меня к себе, я чувствую его тело. Он всегда мучает меня, и мне пора взять реванш. Я прижимаюсь к нему бедрами и начинаю двигаться вверх и вниз, соблазняя его, не удивляюсь тому, что у него стоит. Арес сжимает мои руки, рыча в мою шею.

Он нежно кусает мое ухо.

– С огнем играешь, ведьма.

Да, и я хочу сгореть.

Одна из его рук скользит вверх, поглаживая мой живот, и я перестаю дышать, когда он добирается до моей груди, но не касается, а я ужасно этого хочу. Он это знает.

Он тяжело дышит над моим ухом, возбуждая мое тело. Другая рука забирается под платье, его пальцы касаются меня через трусики, и я стону.

– Арес…

Трение наших тел становится более грубым и сексуальным, я благодарю шум и темноту вокруг, которые скрывают нас ото всех. Арес отодвигает мои трусики в сторону, и я замираю, пока его палец скользит в моей влаге. Я слышу, как он стонет мне в ухо.

– Боже, ты меня убиваешь.

Его палец проникает в меня, и я чувствую, как подкашиваются мои ноги, но он прижимает меня к члену.

Это слишком.

Он облизывает мою шею, его пальцы доводят меня до безумия. Я огорчаюсь, когда он достает руку из-под платья, но хватает меня за волосы, притягивает к себе и страстно целует.

– Нам нужно выбраться отсюда, – шепчет он мне в губы. – Или, клянусь, я трахну тебя прямо здесь, на глазах у всех.

Он берет меня за руку и тащит сквозь толпу. Мы входим в темный дом, так как большинство взрослых спит, и я благодарю небеса за то, что Камила и Сесилия еще не легли спать, потому что они будут ночевать в моей комнате. Мы добираемся до комнаты, и мне с трудом удается запереть дверь на замок. Арес прижимает меня к себе и отчаянно целует.

Его руки тянутся к моей груди, и он ласкает ее, скользя большим пальцем по соскам сквозь платье. Я заглушаю стон наслаждения. Его губы оставляют мои, чтобы целовать шею и грудь. Его руки проскальзывают под платье, чтобы снять нижнее белье. Я помогаю ему и затуманенным от желания взглядом наблюдаю, как Арес встает передо мной на колени, поднимая платье.

– Арес… Что?.. Ах… – Его рот касается меня, и я откидываю голову на дверь. Арес поднимает мою ногу и кладет ее на плечо, продолжая атаковать меня, посасывать, лизать, и я затыкаю рот, пытаясь сдержать стоны.

Я не могу больше терпеть.

– Арес! – стону я на грани оргазма, а он неумолимо ведет меня к пропасти, и я падаю. Наслаждение растекается по телу, и я дрожу, закрыв глаза и глуша стоны тыльной стороной руки. Волны оргазма оставляют меня с учащенным сердцем и чувствительным телом.

Арес встает и, прежде чем я успеваю что-то сказать, ведет меня за руку к окну и разворачивает, оставаясь сзади.

– Сними платье.

Я повинуюсь, мне нравится, когда он властный.

– Наклонись.

Я кладу руки на толстое оконное стекло, прикусываю губу, наклоняясь вперед, показывая ему себя, что возбуждает меня еще больше.

Я слышу, как он расстегивает штаны, и схожу с ума от ожидания.

– С этого окна все началось, да? – говорит он, и я нахожу тот пластиковый стул во дворе его дома. – Здесь ты поругалась со мной в ту ночь, и посмотри на себя сейчас. – Его рука гладит мою задницу. – Обнаженная, мокрая, с нетерпением ожидающая, когда я трахну тебя. – Он шлепает меня, и я подпрыгиваю от неожиданности. Он хватает меня за волосы, поднимая мою голову, и я вижу свое отражение в оконном стекле – обнаженная, ранимая.

Я вижу его сзади без штанов, рубашка едва его прикрывает. Я вижу его член и облизываю губы.

Арес наклоняется надо мной, чтобы прошептать на ухо:

– Попроси меня трахнуть тебя.

Я так возбуждена, что мне не стыдно умолять его.

– Пожалуйста, трахни меня, Арес, я хоч… – Он не дает мне закончить, резко входит в меня, и я вскрикиваю.

Мои руки скользят по стеклу, когда он хватает меня за бедра, чтобы еще сильнее и глубже войти в меня.

– О боже, Арес.

Мне так хорошо, что я едва стою. Он держит руку на моем бедре, а другой гладит мою грудь, обостряя ощущения во всем теле. Я вижу свое отражение, то, как он набрасывается на меня сзади, и это самое сексуальное из того, что я когда-либо видела. Внутри, снаружи, внутри, снаружи. Соприкосновение наших тел и его горячий член ощущаются превосходно. Его пальцы впиваются в мои бедра, он двигается все более резко и неуклюже. Я понимаю, что он скоро кончит, и я приближаюсь ко второму оргазму.

Я вижу, как он закрывает глаза, и чувствую, как он становится еще тверже внутри меня, и мы кончаем, стонем и дрожим. Там, где все началось, дыхание сбилось, его глаза отражаются в моем окне.

56
Дедушка

– АРЕС ИДАЛЬГО —

Меня успокаивает наблюдение за тем, как она спит.

Я чувствую себя в безопасности, никогда не думал, что кто-то сможет дать мне это ощущение. Нежно провожу тыльной стороной пальцев по ее щеке, не хочу ее будить, хотя понимаю, что прикосновения недостаточно. Ракель устала.

Я оставил ее без сил. На моих губах появляется высокомерная улыбка, и я хочу, чтобы она увидела ее, шутила и подкалывала меня за нее.

Я знаю, что она назвала бы меня «высокомерным греческим богом».

Она выглядит такой уязвимой и красивой. Ее открытость, то, с какой легкостью я могу ее прочитать, – одно из многого, что привлекло меня в ней. Мне не нужно было беспокоиться о тайных мотивах, вранье или ложных чувствах. Она настоящая, такая ясная и уверенная в своих чувствах. Это именно то, что мне всегда было нужно.

Ясность, честность.

Только так я могу довериться, следовать за своими чувствами, показывать их и открывать свое сердце.

Целую ее лоб.

– Я люблю тебя.

Она немного шевелится, но продолжает спать. Наблюдая за тем, как она спит, немного чувствую себя преследователем, вспоминая о том, как все началось.

Моя маленькая ведьма-преследовательница.

Которая думала, что я не знаю, что она преследует меня, когда я вел себя так, будто не замечаю, что она смотрит.

Стук в дверь возвращает меня к реальности. Я укрываю Ракель, встаю и быстро одеваюсь, но не могу найти свою рубашку. Поэтому открываю дверь без нее.

Две девушки, в которых я узнаю сестер Ракель, но не могу вспомнить имена, замирают, когда видят меня.

– О… – краснеет одна из них, переглядываясь с другой. – Боже, как ты хорош.

– Сесилия! – ругает ее другая девушка.

Сесилия прикусывает губу.