Джудит - Джейн Фэйзер

Слева от входа был общий зал, оттуда доносились голоса. Из кухни тянуло запахами вареных овощей, смешанными с застоялым смрадом пива. Откуда-то из глубины появился суетливый хозяин, торопливо вытирая руки о грязный передник. При виде посетителя глаза его, как и много лет назад, расширились от страха.

— А, Уинклер. Все еще при деле, я вижу! — мягко приветствовал его Маркус тоном, никак не соответствующим выражению лица. — Удивлен, что тебя еще до сих пор не посалили.

Хозяин понимающе взглянул на Маркуса исподлобья.

— Чем могу вам служить, милорд?

— Все тем же, что и тогда, — сказал Маркус. — Ничего сверх этого, Уинклер. Твои… твои гости, конечно, там, где и обычно, то есть над конюшней?

Хозяин облизал губы и растерянно оглянулся. Потом заглянул за спину Маркуса, как будто ожидая увидеть там дюжину полицейских.

— Если вам будет угодно, милорд.

— Мне угодно, — сухо бросил Маркус и развернулся. — Да, кстати, если услышишь какие-нибудь звуки, в общем, что-нибудь необычное, не обращай на них внимания, понял? Я ведь знаю, Уинклер, ты умеешь быть глухим, когда надо.

Хозяин промокнул вспотевший лоб передником.

— Как вам будет угодно, милорд.

— Ладно. — Маркус любезно улыбнулся и вышел во двор, Он пересек его и подошел к конюшне, крепкому сооружению из красного кирпича. Там наверху, под наклонной крышей, были две смежные комнаты. Они предназначались для тех, кто был в состоянии прилично заплатить. Пользовались этими комнатами обычно преступные элементы, поэтому вопросы относительно имен и всего прочего задавать здесь было не принято. И что происходило в этих комнатах, касалось только их временных обитателей. С представителями закона Уинклер и его клиенты контактов всяческим образом избегали.

Прежде чем войти в дом, Маркус посмотрел на зарешеченные, тщательно зашторенные окна, выходящие во двор, но ничего не заметил. Он не услышал ни звука и когда, мягко ступая, поднимался по деревянной лестнице. Наверху, в полумраке, он остановился и прислушался у двери, той, что ближе к лестнице.

Сердце его забилось сильнее, когда он осознал, что пытается расслышать те же звуки, что однажды уже раздавались из-за этой двери. Звуки, которые заставили его тогда ворваться сюда с поднятым хлыстом. Но на сей раз всхлипываний не доносилось. Скрипнул стул, а может быть, и половица, и больше ни звука.

Он нажал на дверную ручку и пинком открыл дверь.

Грейсмер вскочил на ноги, бормоча грязные ругательства. Стул рядом с ним закачался.

— Ты!

— Уверен, Грейсмер, кого-кого, но меня ты в гости не ожидал. А зря! Ты должен был помнить: свои обещания я всегда выполняю.

Маркус окинул взглядом комнату. Шторы плотно задернуты, не пропуская ни капли света. Комнату освещала только одна толстая сальная свеча да отсветы огня из камина.

У камина сгорбившись сидела Харриет. Услышав голос Маркуса, она с криком выпрямилась, глядя на него во все глаза и не веря им. Глаза у девушки опухли от слез, волосы растрепались, вся она была до предела напугана, но следов насилия Маркус не обнаружил.

Он быстро пересек комнату:

— С вами все в порядке, дитя мое?

Она хотела кивнуть, но не удержалась и разразилась громким, почти истерическим плачем.

Успокаивать ее у Маркуса времени не было. Он возвратился к Грейсмеру, который так и застыл у своего стула, как прикованный.

— С твоей стороны, Грейсмер, было крайне глупо снова возвращаться сюда. Но, видно, каждая крыса обязательно возвращается в свою нору, не так ли? — заметил Маркус, хлопнув хлыстом по полу, и тут глаза его остановились на двери, ведущей в соседнюю комнату. — А где леди Баррет? Я хотел бы, чтобы она присутствовала на представлении, которое состоится через несколько минут.

На лице Грейсмера не было ни кровинки. В отчаянии он оглянулся вокруг и потянулся за хлебным ножом, что лежал на столе, но просвистевший хлыст Маркуса поймал его руку. Грейсмер вскрикнул от ярости, страха и боли.

Маркус подошел к Грейсмеру, не отрывая от него взгляда. Внезапно хлыст снова просвистел, и граф отпрыгнул назад. И снова раздался вначале свист, а затем и звук хлыста, и снова Грейсмер отпрыгнул. Таким манером Маркус прижал графа спиной к массивному буфету.

— Ну, а теперь, сэр, — мягко произнес Маркус, — теперь давай начнем по серьезному.

— Действительно, милорд, давайте начнем по серьезному. — В дверях, соединяющих смежные комнаты, стояла Агнес Баррет с пистолетом, нацеленным прямо в грудь Маркусу. — Передайте хлыст Грейсмеру. Думаю, он тоже найдет ему применение, и сделает это с удовольствием.

Граф гнусно усмехнулся и протянул руку.

— И не думайте, Керрингтон, что я не выстрелю, — добавила Агнес. — Конечно, убивать вас я не буду. Последствий, связанных с вашей смертью, избежать будет очень трудно. Но покалечить вас я сумею. Пока вы будете маяться и приходить в чувство, пока ухитритесь как-то сползти по лестнице, мы трое уже будем очень далеко отсюда.

Харриет вскрикнула. Грейсмер стал тащить хлыст из рук Маркуса.

А в самой гостинице разворачивались не менее драматические события.

Хозяину было трудно дышать, ему не хватало воздуха. Еще бы, вокруг горла у него был затянут клетчатый шарф, и кучер вопрошал:

— Приятель, куда он пошел, этот джентльмен, который только что приехал?

— Может быть, он уже не может говорить? — предположила Джудит, когда хозяин вдруг затрясся под руками кучера. — По-моему, ты слегка перестарался.

Кучер немного ослабил хватку, и тогда мистер Уинклер замахал руками; показывая куда-то во двор, и произнес лишь одно слово:

— …К-конюшня…

Всем своим видом он давал понять, что единственным секретом, какой знал, он уже поделился, а больше ему ничего не известно.

— Оставайся здесь и следи за ним, — приказала Джудит кучеру и вынула из сумочки пистолет. — Если я буду нужна, крикни.

— Хорошо, леди, — ответил кучер. — А вы с этой штукой обращаться умеете?

— Вполне, — ответила Джудит.

Подобрав юбки, она перебежала к конюшне, понятия не имея, что может там обнаружить. Она пошла. Там было темно и пахло навозом. Джудит замерла в тишине и вдруг услышала свист хлыста и как вскрикнула Харриет.

Она побежала вверх по лестнице, споткнулась и, чуть не падая, рывком открыла дверь. Ее глаза, привыкшие быстро фиксировать и запоминать расположение и достоинство не менее дюжины карт на игорном столе, мгновенно ухватили и всю картину в целом, и отдельные ее детали. Агнес Баррет целилась из пистолета прямо в грудь Маркусу; двое мужчин боролись за обладание хлыстом; Харриет, парализованная страхом, застыла с полуоткрытым ртом.

Времени на размышления у Джудит не было. Она выстрелила, и пуля выбила пистолет из руки Агнес, слегка поцарапав ей кожу. Агнес тупо уставилась на свою руку. Из пораненного места показалась кровь и закапала на пол.