Джудит - Джейн Фэйзер

Остаток ночи Джудит провела в темноте с открытыми глазами: при любой попытке их закрыть они немедленно открывались, будто их подпирали палочками, Глазные яблоки болели, в висках невыносимо стучало. Несмотря на смертельную усталость, о сне не могло быть и речи. Джудит лежала в постели, натянув одеяло до подбородка.

Пора подводить итоги. Долгая дорога к мести закончена. Себастьян получил то, что положено ему по праву рождения. И даже если Грейсмер там все запустил, Себастьян будет работать и приведет владение в образцовый порядок. Джордж Деверю отмщен, у его детей есть теперь свой дом. Наконец-то свой!

Значит, все, о чем мечтали, сбылось? Должно же в конце концов чувствоваться какое-то удовлетворение или хотя бы облегчение. Но почему-то никаких чувств нет, одна пустота, и ничего больше. То есть не выигрыш это вовсе, а огромный проигрыш. Отец отмщен, но огромной ценой — потерей любимого. Стоила того их месть? Джудит пыталась сохранить и то и другое, но в результате осталась ни с чем.

»Но это я ни с чем, — напомнила она себе. — Я, а не Себастьян. У брата теперь есть все, теперь у него есть что предложить Харриет. Он удалится в свое поместье, чтобы воплотить в жизнь свои буколические мечты. А я?.. Единственное, что я могу сейчас сделать для Маркуса, — это тихо и незаметно исчезнуть из его жизни. И такому исчезновению сейчас ничто не мешает. Я скажу ему об этом при первой возможности».

На этой печальной мысли ее вдруг сморил сон. А солнце уже подымалось над Лондоном.

Проснулась Джудит после полудня, позвонила Милли, встала и в глубоком молчании оделась. — Его светлость дома?

— По-моему, миледи, после завтрака его светлость ушли. — Милли сняла пушинку с рукава короткого шерстяного жакета Джудит. — Вы выглядите немного усталой, миледи, — добавила она озабоченно. — Давайте положим немного румян.

Джудит посмотрела на себя в зеркало. Лицо бледное, взгляд тусклый и тяжелый. Она покачала головой:

— Нет. С румянами будет еще хуже. — И, застегнув на шее нитку кораллов, направилась вниз, в желтую гостиную.

— Миледи, мистер Давенпорт оставил свою карточку час назад. — В дверях стоял Грегсон с серебряным подносом в руках.

— Спасибо, Грегсон. Не могли бы вы принести мне чашечку кофе?

На обратной стороне визитной карточки Себастьян наспех написал: «Чувствую себя совершенно опустошенным. Как будто не победил, а проиграл. Если можешь, приходи ко мне. Надо поговорить».

Джудит швырнула карточку в огонь.

»Я бы чувствовала то же самое, что и Себастьян, даже если бы никакой катастрофы с Маркусом не произошло. Очень велико было напряжение, оно буквально высушило нас. А Себастьян мне сейчас нужен, как никогда прежде».

— К вам леди Баррет, миледи, — объявил Грегсон, входя с подносом кофе.

Джудит вспомнила лицо Агнес, каким оно было прошлой ночью, — маска злобы и ненависти, — и сердце ее упало куда-то в желудок. Она открыла рот сказать, чтобы Грегсон… но Агнес уже стояла в дверях. Она, как и Джудит, была бледна.

— Леди Баррет. — Джудит поклонилась, удивляясь тому, как хрупко звучит ее голос. — Это так мило с вашей стороны, навестить меня. Грегсон, принесите еще кофе.

— Не надо. Я не хочу кофе. Спасибо.

Она не возвратила Джудит поклона, а принялась ходить по комнате, ожидая, пока Грегсон закончит наливать Джудит кофе.

Когда же дверь за дворецким наконец закрылась, она резко повернулась к своей дочери. На бледном лице контрастом выделялись два круглых пятна румян, глаза лихорадочно горели.

— Давайте перестанем прикидываться, Джудит, Я не знаю, как вы со своим братом вчера ночью это сделали, но я знаю точно, что вы сделали.