Раздвигая границы - Кэти Макгэрри

Лампы в коридоре потускнели, но сразу же ярко вспыхнули снова. Ну и как тут не струсить? Я схватилась за ручку и почти вскрикнула, когда дверь поддалась. Стараясь не шуметь, я беззвучно закрыла ее и, попятившись, взмолилась о том, чтобы в офисе оказался Ной, или чтобы меня не обнаружили. Я чуть не завопила, когда что-то теплое и сильное возникло у меня за спиной и втащило в шкафчик для верхней одежды. Его дверцы закрылись у меня перед глазами.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Ной мне на ухо.

— Могу спросить тебя о том же! Я здесь, чтобы спасти твою задницу от тюрьмы. Ты хочешь из-за какой-то глупости навсегда потерять своих братьев? — яростно зашептала я в ответ.

Из главного офиса донеслись шаги. Я сжала руку Ноя, обхватившую меня за талию, и он подвинул меня ближе.

— Боковая дверь? — едва слышно спросил он.

Я кивнула. Если охранник найдет ее открытой, станет ясно, что кто-то ворвался в здание. Вытащив телефон, я мгновенно настрочила сообщение Исайе: «Срочно закрой боковую дверь!»

Несколько секунд, и телефон загудел: «Сделано».

Ной опустил голову, и его нос задел нежную кожу за моим ухом, которая мгновенно отреагировала на теплое дыхание. Я скучала по нему и его прикосновениям. Почему он решился на такой идиотский поступок? Я не достойна того, чтобы терять из-за меня братьев. Если Ноя поймают, то арестуют. Мое сердце ухнуло вниз. А что мне терять? Я — довольно средний художник, который кочует по стране со своими работами. Ну, подумаешь, будет у меня судимость (все мои мышцы напряглись), и мне придется отсидеть минимум одну ночь в тюрьме (горло обожгла желчь).

Да, просто замечательная перспектива.

Руки Ноя крепче сжались вокруг меня, и, клянусь, он поцеловал мои волосы. Я могла пойти на это… ради него. Я могу сдаться и приказать Ною спрятаться. Я уж было потянулась рукой к дверцам, как Ной хлопнул по ней и мертвой хваткой прижал меня к животу.

— Что, черт возьми, ты творишь? — спросил он низким голосом.

— Хотела посмотреть, можно ли выходить…

Господи, какая из меня ужасная лгунья!

— Вот уж нет, и не выдумывай чепухи. Ты останешься здесь со мной.

— Твои братья…

— Я отказался от них.

Я извернулась, чтобы посмотреть на него, и ахнула, увидев бесконечную боль в его глазах.

— Но не ради меня?

Парень сглотнул и покачал головой.

— Ради них.

У меня завибрировал телефон. «Все плохо, — писал Исайя. — Сейчас же выбирайтесь через окно. Я завел машину».

— Черт! — прошептал Ной. — Наверное, сигнализация сработала. Идем.

Он бесшумно открыл дверцы шкафа. Потом умело и бесшумно распахнул окна. Машина Исайи с выключенными фарами медленно въехала на школьную парковку.

Ной помог мне перекинуть ноги через подоконник.

— Беги, пока не доберешься до машины.

— А как же ты?

У меня внутри все ходило ходуном, и казалось, что глаза вывалятся из орбит.

Он спокойно и озорно ухмыльнулся.

— Я прямо за тобой, малышка. Ты так напряжена…

Парень подсадил меня, не упустив возможность полапать мой зад, и тут я заметила открытую папку на столе миссис Коллинз. Ну и черт с ней. Я слетела вниз и, рванув через парковку к Исайе, оглянувшись, увидела, что Ной тоже приземлился у стены. Кровь яростно потекла по моим венам, и прохладный ночной воздух обжигал легкие, пока я мчалась к свободе.

Задняя пассажирская дверь открылась, и я нырнула внутрь, приземляясь на ноги Бет. Мой желудок скрутило от вида Ноя, летевшего в нашу сторону. Исайя двинулся ему навстречу, и тут в главном офисе вспыхнул свет. Мои глаза были прикованы к темным окнам кабинета миссис Коллинз. Исайя распахнул переднюю пассажирскую дверь и сорвался с места в ту же секунду, как Ной рухнул на сиденье.

— Нужно скорее убраться отсюда. — Он посмотрел в зеркало заднего вида.

— Отвези меня к машине и езжай домой. — Ной наблюдал за темными закрытыми окнами кабинета. Он захохотал и радостно завопил; свет включился в тот момент, как мы пересекли невидимую границу свободы — то есть подъехали к супермаркету.

Исайя остановился у машины Ноя, и мы с ним вышли. За все это время Бет так и не проснулась.

— Найдите другое место, чтобы поругаться. Не задерживайтесь здесь! — крикнул нам Исайя.

— Спасибо, брат. — Ной протянул ему руку.

— Всегда к твоим услугам, дружище, — кивнул тот, отвечая рукопожатием.

Машина Исайи рванула прочь, а Ной завел свою и последовал за ним. В двух кварталах от школы мимо нас проехала полицейская машина с мигалками и без сирены. Мы были так близко…

Ной взял меня за руку.

— Детка, ты в порядке?

— Да.

Но я не чувствовала себя в порядке. Как раз наоборот. Я ждала, когда мой пульс перестанет так лихорадочно биться, когда кровь отхлынет от лица, когда легкие перестанут гореть при каждом вдохе. Теперь мы в безопасности. Мы на свободе, но мое тело продолжало реагировать, будто дьявол гнался за мной по пятам.

Мимо проехала еще одна полицейская машина, и от ее сине-красных огней заболели глаза. Медленный и ровный ритм в висках пульсировал в такт синему цвету — то далеко, то близко, далеко, близко. Левая часть лица онемела, а голова казалась неестественно легкой.

— Ной, по-моему, меня сейчас стошнит.

— Держись. — Он свернул на заброшенную парковку.

Парень едва успел припарковаться, как я распахнула дверь и вышла на подгибающихся ногах, избавляясь от остатков давно съеденного ланча. Ной убрал мои волосы с лица, его тело тряслось от еле сдерживаемого смеха.

— Нет, правда, ты слишком уж напряжена.

Мне тоже хотелось рассмеяться вместе с ним, но я не могла. Я опустилась на колени и уставилась в черноту ночи. Перед глазами все еще сверкали огни мигалок. Красный и синий. Ближе и дальше. Ближе и дальше. А потом… мрак. Ни света. Ни звука. Лишь темнота…

Вдруг перед глазами быстро замелькали яркие, красочные образы, вбиваясь в меня пулеметной очередью. Голова наклонилась вперед, и я прикрыла ее руками, чтобы отгородиться от мира. Мой разум цеплялся за изображения, пытаясь их рассортировать, классифицировать, но не мог — и эта потеря контроля, эта бомбардировка вызвала острую, мучительную боль, пронзающую мозг. Его рвали на части высокие голоса и громкие звуки. Я кричала. Потом я услышала, как Ной что-то и быстро говорит. Но звук разбивающегося стекла и мои собственные крики заглушили его.

— Что случилось?

Мужчина с небольшим фонариком в руке навис надо мной. Сзади вспыхнули красные огни, а в небе засветилось созвездие. Мамин голос что-то нашептывал мне, уговаривая вернуться к ее истории.