Я люблю Лондон - Линдси Келк

– Учту.

– Ты же знаешь, мы с мамой счастливы, что ты счастлива, – продолжал он, когда мы шли навстречу блеску воды и звукам музыки. – Для нас важно только это, дочка.

– Что я не беременна, тоже счастливы? – не удержалась я.

– Может, через пару лет? – отозвался он, когда мы подошли к группе друзей, собравшихся у прохода в церковь. – Вот твой мужчина, будущий мистер Энджел.

– Не думаю, чтобы ему понравилось такое прозвище, – сказала я, заморгав от солнца и жалея, что у меня не хватило смелости надеть темные очки, как делают самоуверенные городские невесты. – Но он привыкнет.

Все было прекрасно. Под тенью Бруклинского моста я встретилась глазами с Алексом, и все волнение ушло. Я видела своих друзей и родню, выстроившихся вдоль прохода, по которому мне предстояло идти к алтарю, – Эрин с Томасом и их крошечного младенца, Сэди, Джеймса, Мэри, Делию, дядю Кевина, Ванессу, менеджера Алекса и его противного бывшего соседа по комнате, но в тот момент они казались мне незнакомцами. Я видела только Алекса. Конечно, я видела и манхэттенскую линию горизонта, и статую Свободы, размахивавшую факелом, чтобы привлечь мое внимание, но ей это не удалось. Я сосредоточилась на том, чтобы, не упав, дойти до импровизированного алтаря.

– Привет! – Алекс казался невероятно счастливым. – Чудесно выглядишь!

– Ты и сам ничего, – отозвалась я. От сердца отлегло – голос меня все-таки слушается. – Разве что немного разоделся.

– Могу сказать тебе то же самое, – прошептал Алекс.

Солнце играло в его волосах, превращая их из черных почти в синие. На щеках уже выступили розовые пятна – забыл намазаться кремом от загара! Меня вдруг охватило такое нестерпимое волнение, что я сама удивилась. Значит, когда завтра я проснусь рядом с ним, он уже будет мой навеки? Но это же все равно что держать его за края, прижать прищепками уголки и надеяться, что его не унесет ветром. Сейчас мне казалось, что я держусь за него всем своим существом и что Алекс чувствует то же самое.

– Это старое платьице! – пошутила я, голос прозвучал сдавленно и даже несколько пискляво. – Сто лет его ношу.

– Ну-ну, расшалились! – Папа поцеловал меня в щеку и пожал руку Алексу. – Вы – настоящая пара, вот что.

– Спасибо, Дэвид, – серьезно ответил Алекс. – Я очень ценю, что вы здесь и так хорошо ко мне относитесь. Я будто получаю не только Энджел, но и целую семью, которой у меня никогда не было.

– Больше не называй меня Дэвидом, – велел мой отец, по-медвежьи обнимая Алекса за плечи. – Зови меня папой!

Тут у меня потекли слезы.

– Алекс и Энджел попросили всех вас собраться здесь и быть свидетелями их бракосочетания, – громко начал человек, приглашенный для совершения обряда. – Потому что все вы были частью их истории. Вы были с ними во все времена, хорошие и плохие.

Алекс нашел мою руку и сжал ее. Я кивнула, закусив губу и смазав безукоризненно наложенный блеск. Главное, потише шмыгать носом! Шмыгать носом совсем не сексуально. И еще я надеялась, что ведущий не станет углубляться в рассказ о «плохих» временах. Пусть лучше переходит к следующей части.

– Я люблю тебя, – прошептал мне Алекс.

– Ты мне тоже очень нравишься, – шепнула я в ответ и получила шлепок по руке за такое нахальство. – Ладно, – с досадой сказала я. – Я тебя тоже люблю.

– Отныне и впредь они пойдут по жизни как муж и жена, храня верность друг другу, заботясь друг о друге и любя друг друга. Сегодня они открывают новую главу своей истории, здесь и сейчас, в вашем присутствии, в Нью-Йорке.

Я посмотрела на Алекса и перевела взгляд на город. Под солнечными лучами он сверкал ярче тысяч китайских фонариков.

«Да, – сказала я себе, – если уж начинать новую жизнь, то где же, как не в Нью-Йорке?»